Виктория шмыгает носом, прежде чем встать и прочистить горло.

— Да. В любом случае. Я очень надеюсь, что ты была честна насчет того парня в баре.

Я бы хотела сказать ей, что была, но не могу. Потому что я солгала ей. Джон-Рон-Шон не был старым школьным другом. Но я не могу быть честной с ней сейчас. Если я буду, это даст ей еще один повод считать, что мои отношения с Ноа ненастоящие. Поэтому я ничего не говорю.

— Ноа действительно, кажется, заботится о тебе, и если ты остаешься, значит, ты чувствуешь то же самое. Просто... — К моему ужасу, глаза Виктории снова блестят от слез. — Просто, пожалуйста, не причиняй ему боль, хорошо? Он и так достаточно пережил.

Часть меня думает, что сейчас Виктория говорит не только о Ноа, но я не настаиваю.

— Причинить ему боль — это последнее, чего я хочу. Кроме того, Арес предупредил меня о твоем хуке справа.

Она издает удивленный смешок. Я никогда не слышала, чтобы она так смеялась. Громко, открыто, свободно.

— Не волнуйся, я никого не била со времен средней школы. Но я не против задушить кого-нибудь во сне.

— Это справедливо.

Когда дверь открывается, мы обе подпрыгиваем.

Ноа просовывает голову внутрь, улыбаясь и оглядывая нас.

— Ви, мама Карсона хочет, чтобы ты разрезала торт? Я думал, это должно было быть на свадьбе.

— Ты действительно жалуешься на торт? — Она закатывает глаза и проходит мимо него.

В дверях она останавливается и поворачивается ко мне, показывая подарок от Ареса.

— Спасибо.

Не говоря ни слова, она выходит из комнаты, оставляя нас с Ноа одних в тихом углу дома. Что-то подсказывает мне, что она благодарила меня не только за то, что я передала подарок.

Может, мы с Викторией и не станем лучшими подругами в ближайшее время, но, по крайней мере, она, кажется, больше не испытывает ко мне полного отвращения. Надеюсь.

— Как все прошло? — Ноа обнимает меня за талию, и его руки опускаются на мои бедра, как будто они здесь и должны быть. Каким-то образом, так оно и есть.

Что-то сжимается в моей груди. От легкости, с которой он прикасается ко мне. От того, как он всегда улыбается мне, даже с раной на ягодице. От того, как его взгляд всегда, кажется, находит мой, даже в самой многолюдной комнате. От того, как его запах окутывает меня, когда он рядом, и одновременно заставляет мое сердце биться сильнее и дарит мне полное умиротворение. Дом.

— Примерно так, как ты и ожидал, — говорю я ему. — Но, кажется, она ненавидит меня немного меньше? Не цитируй меня.

— Она не ненавидит тебя, Саммер. Никто не может. Это невозможно. — Как ему всегда удается сказать правильные вещи? Он усмехается. — Так когда мы пойдем выбирать кольца?