Уткнувшись в диван, он что-то бормочет. Я вооружена, и, хотя я слегка пьяна, трудно поверить, что храпящий незнакомец может быть опасен. Если он попытается что-то сделать, я ударю его ножом.
Я почти уверена, что смогу это сделать. Хотя одна мысль о его теплой липкой крови, текущей по моей руке, вызывает тошноту.
Мне нужно взглянуть еще раз. Если он один из моих клиентов, я смогу опознать его полиции.
Медленно я приближаюсь, держа нож на уровне плеча и бормоча:
— Одно неверное движение, приятель...
Подо мной гость во сне переворачивается на спину. Когда его веки трепещут, мое сердце останавливается. Каждая мышца, каждая клеточка моего тела замирает.
Он медленно приходит в сознание, моргая в незнакомой обстановке. На короткий миг в тишине мое сердце сжимается, когда его водянисто-голубые глаза падают на меня. Самые добрые глаза, которые я когда-либо видела.
Пока они не останавливаются на ноже в моей руке, и он не издает высокий, пронзительный крик.
Глава2
НОА
Моя голова все еще кружится, когда я вижу женщину, нависающую надо мной с ножом.
Господи. Гребаная убийца в квартире моего приятеля.
— Какого черта? — Я отползаю назад по дивану, заставляя себя сесть, несмотря на тошноту, бурлящую в животе. — Почему это ты закричала? Думаю, кричать должен я!
Может, сейчас не лучшее время спорить с безумной убийцей. Меня никогда не держали на острие ножа, и я должен сказать, мне это не особо нравится.
Ее брови хмурятся, и я бы назвал ее самой красивой женщиной, которую я когда-либо видел, если бы она не собиралась меня заколоть. Светлые волосы рассыпаются по плечам неровными волнами, карие глаза немного великоваты для ее лица, изящно заостренный подбородок, чуть вздернутый нос. Ее облегающее красное платье не похоже на то, что убийца надела бы для убийства — в таком она привлекла бы слишком много внимания. Как шелк облегает каждый изгиб, разрез, открывающий манящую кожу до самого бедра, декольте, из которого груди вот-вот вывалятся…
— Это был ты. — Она крутит этот чертов нож в руке — Господи, какого он размера? Десять дюймов [~25 см]? — и у меня пересыхает во рту.
— Но он был таким высоким. И женственным. — Я тру пульсирующие виски. На сто процентов звучало как женский голос. Должно быть, она надо мной издевается. У психопатки с ножом есть чувство юмора.
Ее рот кривится в ироничной усмешке.
— Ага, это была я.
Эта улыбка делает со мной то, чего не должна, особенно когда она, очевидно, опасная социопатка, угрожающая ножом беззащитному пьяному мужчине, да еще и насмехается над его девчачьим криком. Боже, как же это унизительно.