— Черт возьми, Саммер, не порти фантазию! — кричит он, приближаясь, но гораздо медленнее. Он не спешит, пробираясь через лес, чтобы избежать нового столкновения. — Я сексуальный, компетентный мужчина, искусный в искусстве преследования женщины в лесу в темноте!

— Точно. Звучит как будто это ты. — Я снова бегу, лавируя между деревьями с гораздо большей легкостью, чем мой преследователь.

Но он старается, и нет ничего более сексуального, чем стараться сделать что-то новое, чтобы осчастливить меня. Я не помню, когда в последний раз мои щеки так болели от улыбки.

Я продвигаюсь еще примерно на двадцать футов, легкие горят и хватают воздух, прежде чем стук, достаточно сильный, чтобы сотрясти лесную подстилку, разносится в тихом, неподвижном воздухе. Затем стон и протяжное:

— Бляядь.

О нет. Ноа точно сломал кость. Или умирает.

Боже, это было глупо. Почему мы думали, что сможем воссоздать самые сексуальные сцены из моих любимых книг? Мои икры горят, легкие отчаянно хватают воздух, и теперь мне, возможно, придется оказывать первую помощь моему раненому парню. Мне не хватает выносливости для этого, а Ноа не хватает координации.

Я возвращаюсь, его выкрикиваемые ругательства направляют меня к нему.

— Ноа? Что случилось?

— Я застрял, — стонет он.

Я вздрагиваю от его голоса в нескольких футах от меня. Но я не вижу высокой, внушительной фигуры.

— Черт, — бормочу я, лихорадочно нащупывая телефон и включая фонарик.

Ноа заслоняется от внезапного света, его маска исчезла. Он на земле рядом, его нога под упавшим деревом.

— О боже! — Я чуть не роняю телефон, спеша к нему. — Ты ранен?

Он качает головой.

— Нет. Но я не могу вытащить ногу. Кажется, я умудрился засунуть ее туда довольно удачно, когда упал.

— Мне... — Я замолкаю. Я не знаю, что делать в этой ситуации. Я не могу поднять с него дерево. — Мне попытаться... вытащить тебя?

— Боже, нет. — Его голубые глаза расширяются, и он отмахивается от меня, прежде чем я успеваю подойти ближе. — Ничего не сломано, и я хотел бы, чтобы так и осталось.

Я закатываю глаза, но улыбка расползается по моим губам.

— Так ты точно не ранен?

— Точно нет, — уверяет он, все еще глядя на меня так, будто я попытаюсь выдернуть его из ловушки в любую секунду.

— И ты застрял?

Его голова склоняется в милом замешательстве.

— Саммер, ты ударилась головой, пока бежала? Мне позвать кого-нибудь, чтобы спасти нас обоих?

— Я в порядке. — Я выключаю фонарик и засовываю телефон обратно в карман. — И ты никого не зовешь. Пока нет.

— Что?

Я опускаюсь к нему на колени, обнаруживая доказательства того, какое влияние оказывает на него игра. Мои трусики прилипают к коже, пространство между ногами становится более влажным от трения о его твердую длину подо мной. Грязь и камешки впиваются в мои колени, но мне все равно. Мне все равно на все, кроме того, чтобы Ноа оказался внутри меня.