Кто-то, кто хочет меня такой, какая я есть. Он никогда не просил меня меняться. Никогда не просил идти на компромисс.

Мы движемся синхронно, его руки на моей талии направляют меня, мои бедра качаются вперед-назад, когда боль от растяжения утихает. Сменяясь ничем, кроме удовольствия от изысканной наполненности.

Его большой палец ныряет между нами, чтобы тереть мой клитор, и, каким-то образом, мое тело уже мчится к этой вершине удовольствия.

Не сейчас. Это невозможно⁠…

— Когда ты кончишь для меня, Саммер, — пыхтит он, — я наполню тебя. Изолью каждую последнюю каплю в эту красивую, идеальную киску. И ты отблагодаришь меня.

— Я собираюсь что⁠…

Но давление большого пальца Ноа на моем клиторе усиливается, и я не могу остановить оргазм, накатывающий на меня. Не могу даже вспомнить последние слова, которые слетели с его губ.

Я кричу в тихий ночной воздух вокруг нас. На этот раз Ноа не удосуживается заглушить мои звуки. Это настоящая часть погони. Отбросить запреты, вцепиться друг в друга, кричать и стонать достаточно громко, чтобы разбудить лес.

Мои конечности напрягаются, прежде чем превратиться в желе, удовольствие сотрясает меня, оставляя безвольной в его руках.

— Это мой любимый звук, — шепчет он, прижимая меня к себе.

Он практически использует меня как секс-игрушку, я подпрыгиваю на его члене так быстро и сильно, что мои сиськи дико подпрыгивают под курткой, и я кричу, пока горло не становится хриплым.

Одна хорошая вещь в прохладной температуре: у всех закрыты окна. В противном случае я уверена, что наши взрослые приключения в лесу разбудили бы всех в домике.

— Я хочу, чтобы ты… — Я заикаюсь, слова почти невозможно произнести, так как мои легкие борются за воздух, сердце колотится до предела, а Ноа раскачивает мое тело, — кончил внутрь⁠…

— Черт, Саммер. — Ноа прижимает меня к себе и стонет, его член дергается глубоко внутри меня, когда он сдерживает обещание наполнить меня каждой каплей.

Мне нравится, как его лицо искажается почти в боли, когда он кончает. Я могла бы трахать его каждый день, только чтобы видеть это выражение на его лице. Чтобы наслаждаться тем, как его взгляд остается прикованным ко мне.

— Спасибо. — Слова слетают с моих губ.

Его ухмылка — чистое зло.

— Хорошая девочка.

— Я благодарила тебя за то, что ты гнался за мной, — выдыхаю я через сбившееся дыхание. — Пытался, во всяком случае.

— Да, и за то, что наполнил тебя своей спермой. — Под моей ладонью его сердце колотится.

Я открываю рот, чтобы возразить, но слова не идут. Черт возьми. Он прав.

— Можешь признаться, что у тебя фетиш на сперму. Я принял все твои другие фетиши, разве нет?