— Эй! — кричит она поверх музыки. — Хочешь напиться?

Я хочу этого больше всего.

— Абсолютно.

Час и четыре рюмки спустя Виктория настолько пьяна, насколько и хотела. Как только я увидела, как она залпом выпила первую рюмку и сразу заказала вторую, я решила потягивать мартини до конца вечера. Одна из нас должна быть в здравом уме, чтобы доставить нас домой в целости.

Виктория пересказывает ужасные истории о плохом здоровье десен своих пациентов, которые могут быть нарушением HIPAA. Она веселится и светится при каждой моей реакции отвращения, поэтому я не останавливаю ее. Она должна хотя бы немного повеселиться сегодня вечером.

Но так же внезапно, как и наступило, ее хорошее настроение улетучивается. Ее лицо сморщивается.

— Извини, что была такой стервой с тобой! — рыдает она. — Ты была так добра ко мне весь вечер — с тех пор как я тебя встретила, на самом деле — а я была ужасна. Я просто боялась, что Ноа разобьют сердце, и не хотела, чтобы он снова оказался в дерьмовых отношениях. Как у меня.

Она опускает голову на руки, плечи трясутся, и я неловко похлопываю ее по руке. Я никогда не становлюсь лучше в этом деле утешения людей.

Вот почему Виктория так скептически относилась ко мне. Вот почему она так настаивала на том, чтобы Ноа разорвал наши отношения, пока он не пострадал. Потому что она позволила своим дерьмовым отношениям с Карсоном затянуться слишком долго. Так долго, что их жизни переплелись, она сказала «да» на предложение, даже когда у нее были сомнения, и она дошла до девичника, прежде чем наконец остановиться. Она знала, насколько легче было бы Ноа разорвать наши отношения на раннем этапе, как она сама хотела бы.

Я протягиваю ей салфетку, которой она промокает глаза, а затем сморкается, как пятидесятилетний мужчина с гайморитом.

— Вы с Ноа отлично смотритесь вместе. — Она шмыгает носом. — Я знаю, что вы оба расстроены, что вы не вместе. И мне жаль, что я вас разлучила. Мне очень, очень жаль.

— Подожди. Ты правда думаешь, что мы расстались из-за тебя?

Ее брови хмурятся.

— Разве нет? Потому что я была такой психопаткой и оттолкнула тебя?

Я не могу поверить, что она все это время винила себя.

— Что? Нет! Это не имело никакого отношения к тебе. Мы просто... — Я даже не знаю, как объяснить Виктории наше расставание. — У нас не сложилось.

Оправдание жалкое, но она достаточно пьяна, чтобы не помнить этот разговор завтра.

— Ты бросила его не из-за того, что я была с тобой такой сволочью? — Ее лицо падает, и она снова начинает рыдать.

— Нет, я⁠…

Виктория вскакивает со стула и бросается мне на шею. Я почти падаю назад, прежде чем успеваю ухватиться за стойку. Я не думаю, что когда-либо видела, чтобы Виктория кого-то обнимала. По крайней мере, добровольно.