Я лихорадочно ищу правдоподобное оправдание.

— Точно. Да, я работаю в школе, чтобы дополнить доход. Учитель рисования.

Это нисколько не успокаивает подозрений Виктории. Она наконец жует свой хлеб, но ее взгляд остается прикованным ко мне, как будто она ждет, что я выпалю каждый свой секрет.

— А как твоя работа, Ви? — Ноа благословенно вмешивается. — Все еще кричишь на детей, чтобы они пользовались зубной нитью?

— Они никогда, блять, не пользуются нитью. Сколько раз им нужно говорить? — Виктория хватает свою воду и сжимает стакан, словно берет заложницу. Ее гнев был бы почти комичен — ворчунья в романе «ворчунья-солнышко» — если бы она не направляла большую часть этого гнева на меня.

— Напомни мне, как часто нужно чистить язык? — Ноа подмигивает мне, пока Виктория пьет воду и разражается тирадой о правильной процедуре чистки зубов.

Нить, чистить зубы, чистить язык, затем полоскать рот ополаскивателем, по-видимому. Я не скажу Виктории, что делала это неправильно всю свою жизнь, что я ни разу не чистила язык или что я пользуюсь нитью, может быть, раз в неделю.

Моя рука скользит к руке Ноа на моем бедре, и я переплетаю наши пальцы. Единственный способ, которым я могу молча поблагодарить его за то, что он переключил внимание Виктории на себя.

Мне нужно напомнить себе, что нужно пытаться дышать нормально.

Если я смогу понять, как заставить Викторию полюбить меня, я думаю, она могла бы стать хорошим другом. Лояльной, защитницей, напористой, непреднамеренно забавной. К тому же, я была бы слишком напугана ее гневом, чтобы когда-либо пропускать чистку нитью.

Мне нужно усилить игру в качестве поддельной девушки, если я хочу убедить ее, что мои отношения с Ноа реальны и что он действительно пережил свою бывшую. Такова была сделка, в конце концов.

Наконец, появляется другой официант с нашей едой — мы, вероятно, напугали первого, бедняжку — и Ноа продолжает разговор с Викторией о ее работе зубного гигиениста и саде, который она, по-видимому, уже готовит, хотя сейчас только апрель. Он рассказывает о кошках, собаках и морской свинке, за которыми он ухаживает, и я делаю мысленную пометку узнать все, что можно, о садоводстве.

После того как Виктория просит счет и отмахивается от Ноа, когда он настаивает, что мы можем разделить его, Карсон потягивается над головой и издает звучную отрыжку. Я рада, что официант убрал наши столовые приборы, потому что Виктория определенно сейчас бы его заколола.

Что она в нем находит? Конечно, она немного враждебна и пугающа, но даже за тот час, что я их знаю, я уверена, она могла бы найти кого-то лучше.