Зато женщина встретила нас в штыки, окатила холодом и презрением. Лет около пятидесяти, ярко накрашенные глаза и губы, заштрихованные пудрой огрехи кожи, химия на голове и рыжая шуба. Уже успела надеть на себя обновку. И паспорт она предъявлять отказалась.

— Не имеете права! — заявила дама на требование сержанта, приняв независимый и гордый вид.

— Чья это шуба? — спросил я.

— Моя шуба! — в голосе возмущение, глаза пылают гневом. — Какое вам до этого дело⁈ Выпустите меня отсюда, немедленно!

— Документы у вас на нее есть, с собой или дома? — задал я следующий вопрос, не отвлекаясь на ее грубость.

— Нет у меня никаких документов! Вы какое имеете права меня допрашивать? Да мой муж вас всех в порошок сотрет! Вы вообще знаете кто я⁈

— Перед законом в советском государстве все равны, — проинформировал я зазнавшуюся особу. — А скупка краденого — уголовно-наказуемое деяние. А у вас еще крупный размер будет, что грозит лишением свободы и конфискацией имущества. Так где вы, говорите, купили эту шубу?

— Что значит краденая? — осеклась она и метнула взгляд на все так же изображающего истукана мужика, а то уже набирала в легкие воздуха, да побольше для дальнейшего запугивания зарвавшихся ментов.

— Эту шубу похитили 31 декабря у гражданки Галдиной в городе Энске. — глядя на то, как женщина ошарашенно моргает, я повторил вопрос. — Так у вас есть документы, подтверждающие, что шуба принадлежит вам?

— Шубу мне он продал! — покупательница навела свой пухлый палец на соседа по купе.

— Что? — очень искренне изумился тот и обвел обоих сержантов, а также меня недоуменным взглядом. — Ничего я ей не продавал! Глупость какая!

— Мы договорились, что с вокзала едем ко мне, где я отдам ему деньги, — зачастила женщина. — У меня нет с собой двух с половиной тысяч.

— Врет она все! Зачем же вы так, Раиса Андреевна⁈ — жулик осуждающее покачал головой. — А ведь казались приличной женщиной.

— Я вру⁈ Подсунул мне краденную шубу, а сам чистеньким решил остаться⁈ Вот тебе! — Раиса Андреевна продемонстрировала Гриневу фигу.

— Тихо! — прервал я их. — Едем в отделение, там будем разбираться.

Ситуация не радовала. Шуба не у жулика, а у новой покупательницы. Если даже при обыске найдем у него деньги, они будут не за украденную у Галдиной шубу. Если бы я сам не слышал разговор, мог бы и поверить этому аферисту, убедительно играет. Двое коллег из линейного уже смотрели на меня с сомнением. Лишь бы до отдела довезли, там я все разрулю.

— Это чья сумка? — когда все вышли из купе в коридор, я на всякий случай проверил ящики под сидениями. Под тем, на котором сидел Гринев и нашлась большая сумка.