— Как он тут без меня, дисциплину и субординацию сильно нарушал? — спросил подполковник у Курбанова.
Следователи дружно рассмеялись, особенно громко Панкеев с Акимовой, а вот я напрягся.
— Если не считать совместной операции с городским ОБХСС, о которой меня поставили в известность намного позже, чем нужно, и левого уголовного дела об оскорблении, которое он в отдел притащил тоже без моего ведома, то можно сказать, что Чапыра вел себя образцово, — похвалил меня майор.
— Ладно, об этих делах позже мне оба доложите, — не стал пока на них заострять внимание Головачев. Скорее всего, уже о них знал, хотя бы вкратце, а подробности могли и подождать.
Так все и оказалось, что открылось при разговоре, который состоялся сразу после оперативки.
— Есть мысли зачем тебя к себе Мурашов вызывает? — напоследок спросил меня Головачев.
— Никаких, — честно признался я.
— Вот что, Альберт, прошу тебя только об одном — в Москве ни во что не ввязывайся. Веди себя тише воды, ниже травы. Прежде чем что-то сделать десять раз подумай и все равно лучше воздержись. Это в первую очередь в твоих интересах. Я-то как-нибудь твои выкрутасы переживу, тренированный уже, а вот сможешь ли пережить их без последствий ты? — подполковник сделал многозначительную паузу. — Удача — девка ветреная. Может отвернуться в любой момент. И я вряд ли смогу тебе помочь. Против столичных я никто.
А следующим вечером, в среду, я садился в поезд. Поцеловав, провожающую меня Алину, я пообещал ей вернуться уже в воскресенье.
— Быстро обернусь, не успеешь соскучиться, — подбодрил я ее, а то девушка отчего-то сильно нервничала и уговаривала меня не ехать в столицу, как-будто я мог отменить командировку.
Глава 6
Как-то не сложилось у меня с поездами в этом времени, не могу спокойно проехать из пункта «А» в пункт «Б», обязательно найду себе развлечение в пути. Вот и в этот раз, когда до Казанского вокзала оставалось ехать не больше часа, я ранним утром возвращался в свое купе из туалета и краем глаза зацепился за примеряющую рыжую шубу женщину в соседнем купе, дверь которого была немного сдвинута в сторону. Заинтересовавшись, невольно притормозил и прислушался:
— В Москву везу на продажу, там не меньше чем за три тысячи отдам, а тебе готов за две с половиной уступить, — говорил мужчина.
— Дорого как-то, — сомневалась женщина, но по голосу было слышно, что уж очень ей хочется купить эту дорогую шубу.
— Так это не какой-то там советский мутон и даже не каракуль, а скандинавский песец! — услышав то же, что и я, продавец начал напирать. — Длинная, при твоем росте она тебе аккурат по щиколотку, с сапогами на высоком каблуке самое то будет смотреться. А еще с капюшоном! Да ты такую шубу нигде больше не найдешь — эксклюзив! К тому же фирма, вон смотри, тут и этикетка есть!