— Это точно, — пришел к таким же выводам Пахоменко. Афера своей простотой и наглостью поражала и пугала одновременно. Это же любого так можно с доплатой прокатить и, главное, ничего в ответ не предъявишь — руки связаны.
— Может в прокуратуру на них пожаловаться? — с надеждой спросил у старшего товарища Ильюхин.
— Так сам себя и подставишь, — озвучил свои недавние мысли Пахоменко. — Им возможно тоже достанется. Хотя не факт, могут сказать, что предотвратили совершение преступления. С них станется. Знаю я одного ушлого мента, вот тот точно так бы и заявил, — вспомнил он о своем недавнем знакомом, чтоб его. — Да и как ты докажешь, что была договоренность на шесть тысяч, и то, что тебе только две отдали? Документов-то, наверняка, никаких не подписывали?
— Не подписывали, — совсем поник Ильюхин. — Надо было предоплату брать. Да кто же знал?
— А Трушков что говорит?
— Не успел еще ему рассказать, Он с самого утра в горком уехал, папку с документами мне, в коридоре, на бегу передал.
— Так это когда было?
— Вчера. Вы уж, Виктор Сергеевич, никому не рассказывайте о моей беде, — вдруг спохватился Ильюхин. — И я тоже теперь буду держать язык за зубами. Я так подумал, что история если она вылезет наружу мне намного больше проблем принесет.
— Верно говорите. — одобрил Пахоменко. — Со своей стороны обещаю, дальше меня все, что вы мне рассказали не уйдет.
— Спасибо, — Ильюхин благодарно пожал руку старшему товарищу и поспешил удалиться.
— Ну и дела, — произнес хозяин кабинета, глядя на захлопнувшуюся за визитером дверь.
Глава 3
Конец года — все закрывают дела, дописывают отчеты, пинают подчиненных, оправдываются перед вышестоящим начальством или просто бухают. И совершенно никого невозможно заставить работать. Так что получив от ворот поворот от участкового, обслуживающего территорию, где проживает потерпевшая Прошкина, мне самому пришлось ехать на адрес и кошмарить злодеев.
— Лукерья Матвеевна, может ваша соседка все же вас бьет? — уже в машине я сделал последнюю попытку достучаться до потерпевшей и облегчить себе работу. — Может щипает или кидает в вас разные вещи?
— Нет, милок, ничего подобного Катька не делает. Сумасшедшей только называет, — тяжко вздохнула Прошкина над своей горькой судьбой. — Старой дурой еще зовет и говорит, что у меня мозги всмятку, — дополнила она.
Я мысленно сплюнул. Старуху ведь в психиатрическую лечебницу пытаются засунуть, а это совсем не курорт и даже не дом престарелых, но она все по правилам продолжает играть. До семидесяти дожила, а так и не поняла, что с мерзавцами бороться надо их же методами.