— Вы, Екатерина Павловна, кто по профессии? Врач-психиатр? — спросил я, шагая на женщину, отчего та была вынуждена отступать. Так мы и перебрались через порог квартиры и очутились внутри.

— Сметчица я, — похлопала она белесыми ресницами.

— То есть профессиональных знаний, чтобы ставить такие диагнозы у вас нет, — констатировал я. — А это значит, что ваши слова являются оскорблением, а за оскорбление у нас уголовная ответственность предусмотрена.

— Позвольте взглянуть на ваши документы! — из комнаты величественно выплыл муж Горбуновой. Меня поразил его длиннополый халат с аляповатым орнаментом. Ничего себе, какие кадры обитают в коммунальных квартирах. Надо бы об этой супружеской паре справки навести.

— Пожалуйста, — продемонстрировал я и ему свои корочки.

— Товарищ следователь, мы никого не оскорбляем и уж тем более не отбираем чужую жилплощадь. У нас своя есть! — важно заявил он, ознакомившись и скрупулезно переписав себе в блокнот мои данные. — Прошкина нас оговорила! Все знают, что у нее проблемы с головой! Да вы у своего коллеги, участкового Мальцева поинтересуйтесь! — привел Горбунов, как ему казалось, убойный довод. — Он про эти чертовы узелки уже слышать не может!

— В общем, граждане Горбуновы, я вас предупредил, в ваших же интересах, чтобы после новогодних праздников я нашел в этой квартире Лукерью Матвеевну, а не искал ее по психиатрическим лечебницам области.

Осмысливая мои слова и ища в них угрозу, оба супруга превратились в статуи, и я смог беспрепятственно обогнуть их, и провести Прошкину в ее комнату.

Собрался уже распрощаться, как услышал:

— Ладно, поехали, милок, в твою больницу. Ты прав, не дадут они мне спокойно Новый год встретить.

— Вот и правильно, Лукерья Матвеевна, — сквозь зубы похвалил я ее за запоздалое решение.

Как ни странно, Прошкину удалось устроить в районную больницу относительно легко, врач в приемном покое пролистал ее медкарту, осмотрел пациента и согласился с моими доводами, что бабушка нуждается в срочном лечении. Даже не пришлось к заведующему идти и сочинять про служебную необходимость.

Глянув на часы, я выматерился. С этой внезапной благотворительной акцией чуть встречу с Ситниковым не пропустил. Пришлось превысить скорость.

Тот меня уже ждал в пельменной, которую облюбовал еще в бытность простым инспектором.

— Опаздываешь, — попенял Ситников мне, щелкая ногтем по циферблату. На его руке в этот раз красовались, как и у меня, «Seiko».

Новоиспеченный начальник городского отдела БХСС сидел за отдельным столом возле окна, который находился в отдалении от простых посетителей.