Он снова попробовал расправить крылья и, потерпев неудачу, зажмурился, чтобы переместиться, однако все так же остался стоять по щиколотку в пепле. Ад не хотел отпускать ни его, ни Софи.

Прижав ее к себе, он побежал прямо по разорванным рукам, по телам, состоящим из одних костей, по черепам, взирающим на него пустыми глазницами. Роули кривился от царапающих ноги прикосновений, от ран, которые никак не заживали, забирая силы.

Помимо навязчивого шепота, в мысли, в чувства лезли воспоминания о настоящей жизни до того момента, как он стал Роули. Он никогда не думал об этом, похоронив судьбу человека, который согласился стать демоном. И вот сейчас, эти воспоминания вылезали, словно мертвецы из пепла перед ним.

– Лазарус! Лазарь! – теперь шептал Ад его человеческое имя. – Ты помнишь, кто ты? Ты помнишь, кем ты был? Ты помнишь, что ты сделал?

Роули сильнее прижал Софи, словно в этот миг ее присутствие было спасением от ненависти к себе. Сжав челюсти так, что заскрипели клыки, он бежал что есть сил.

Его демоническая броня – металлические погребальные ленты серого цвета, которые обвивали все тело, сейчас выглядели буро-черными от крови и пепла.

Софи подняла голову с плеча и огляделась, а потом посмотрела на него.

– Не вздумай! – тут же прошипел Роули. – Я не хочу возвращаться в «Лимб», как тот несчастный, которого ты простила!

Софи нахмурила брови, словно вспоминая, о чем он говорит, а потом хрипло, словно причиняя себе боль, произнесла:

– Я могу сделать это, если ты снова отдашь меня Дьяволу.

– Этого не повторится, – пообещал Аластер.

– Абраксас мертв?

Тело Софи при этом напряглось, словно в ожидании, чтобы принять боль ответа.

– Был жив, когда я его оставил. Он прикрыл наше бегство.

Софи промолчала, больше ни о чем не спросив. Впереди показалась груда камней, и Роули не сдержал вздох облегчения.

– Отпусти. Я пойду сама.

Софи, коснувшись ногами пепельной земли, закачалась и сначала схватилась за его руку, но потом выпрямилась и кивнула. Спустя несколько минут они вошли в пещеру. Жар Инферно немного притупился, и пепел уже не долетал сюда.

– Почему демоны в Аду хоть и творят хаос, но здесь он будто бы более упорядочен, а когда появляются у нас – начинают мучить людей без разбора?

Аластер удивленно посмотрел на ее лицо. Она правда пыталась понять их, пыталась, словно прониклась к ним состраданием. Словно это не они тащили ее по горе грехов.

«Она действительно святая», – подумал Роули, а вслух ответил:

– Внизу демоны боятся Дьявола. А на земле, с каким бы поручением их ни послали, это сделать тяжелее. При одержимости демоническая сущность получает доступ ко всем мыслям и воспоминаниям человека. Самые ужасные и мерзкие, самые потаенные, даже те, что в бреду когда-то нарисовало сознание, действуют на него, словно наркотик. Демону буквально сносит голову. Зло множится от зла, Софи.