– Отец всегда говорил: бойся живых, а не мертвых. – Софи отряхнула пепел с волос и лица. Это выглядело забавно. – Думаешь, он знал?

– Возможно, – пожал плечами Роули и остановился, перетекая из демонической формы в человеческую. Стильная одежда визуально появилась на нем, но под мороком висела лоскутами. – Мы непременно заберем его записи из отеля и пересмотрим еще раз.

Воздух из горячего резко стал холодным и сырым, когда они прошли сквозь барьер и ступили в скрытые пещеры под замком Гоуска.

Роули повернулся к дыре, порезал запястье и обмазал проем кровью, шепча заклятие.

– Ты ее закрываешь?

– Нет. Скрываю ото всех. Если кто-то захочет выбраться с той стороны или зайти с этой, то попросту ее не увидит, только на ощупь.

– Когда ты начал говорить, она исчезла, – подтвердила Софи.

Роули приосанился и словно бы вновь воспрянул духом, чувствуя, что раны затягиваются с каждой минутой, проведенной вне Ада. Он посмотрел на Софи – костяной нимб испарился, как только они переступили барьер, отделявший мир мертвых от мира живых.

Судя по сумраку, царившему в Гоуске, на улице было темно. Часы он потерял внизу при обращении, и определить, какое сейчас время суток, представлялось затруднительным. Тихо ступая и минуя внутренние помещения замка, чтобы случайно не нарваться на охранника, они вышли через черный ход со стороны отвесной скалы.

У подножья замка, прислонившись к «Доджу», их ждала Дагмар. Заметив Роули и Софи, она облегченно фыркнула, губы дрогнули в намеке на улыбку, и Роули мог поклясться, что это была самая искренняя эмоция, которую он у нее видел. Хотя убивала она тоже с искренними эмоциями, но совсем другого характера.

Пока они приближались к Дагмар, Софи оглядывалась по сторонам, словно что-то искала. Вернее, кого-то.

– Статуя в часовне, – сказал Роули.

– Нам нужен Фауст, чтобы призвать Абраксаса, если он еще жив, – заметила Дагмар, а потом замерла, потому что Софи обняла ее, спрятав лицо в складках куртки. Вопросительно глядя на Роули и увидев его кивок, Дагмар подняла руки и осторожно обняла в ответ.

– Моя мама? – отстранившись, спросила Мортем.

– За ней присматривает Contra Malum.

Дагмар наклонилась и взяла из открытой машины бутылку с водой.

– Я призову Абраксаса, – сказала Софи, хватаясь перепачканными пальцами за протянутую емкость.

Ее ровный тон обеспокоил Аластера сильнее, чем если бы она рыдала. Открутив крышку подрагивающими пальцами, Мортем стала жадно пить, пока Дагмар не отняла у нее почти пустую бутылку.

– Не так быстро. Пей маленькими глотками. Ты очень бледная, обезвоживание налицо, и, похоже, ты долго не спала.