Это был не Патрик Мортем. И он видел, что она догадалась, кто он. Незнакомец, выглядевший как ее отец, остановился в нескольких шагах от них.

В голове стоял гул. Мортем не слышала, как что-то сказал ей Роули, как переговаривались между собой прохожие, гуляющие на территории монастыря, как за кирпичной оградой проносились машины.

Внутри болело от возможности вот так видеть его, но знать, что это не он. У Софи появилось ощущение, что она взошла на собственный круг Ада, на восьмой, где потусторонние существа притворяются умершими близкими. Ей хотелось кричать, чтобы он, кто бы он ни был, убирался прочь, но от спазма, который сдавил горло, Мортем не могла говорить.

– Кто ты? – требовательно спросил Аластер.

Если в первый раз, в Абсентерии, было видно, что он опасается ангела, то сейчас надменный взгляд и руки в карманах брюк свидетельствовали о контроле над ситуацией. Поза Роули подействовала на нее успокаивающе.

– Меня зовут Гавриил. Я – ангел Божий, – сказало существо, глядя на Мортем, и растянуло губы в ужасной улыбке. Создалось впечатление, что ангел не умел этого делать, поэтому выходила лишь страшная имитация.

– Ты знаешь, что произошло с твоим собратом, когда он попытался убить меня? – голосом, в котором она сама слышала муку, спросила Софи.

– Я пришел поговорить с тобой, святой жнец. Не убивать. – Он посмотрел на Фауста: – Ты здесь не нужен, а вот в Тынском храме как раз пригодишься.

Незнакомец, назвавшийся Гавриилом, щелкнул пальцами, и Дэниэль исчез. Просто испарился, словно его и не было.

– Куда делся Фауст? – тут же спросил Аластер.

– В Тынском храме. Там нужен экзорцизм.

Роули недоверчиво сощурил глаза. Софи переглянулась с Дагмар и Абраксасом и по их лицам поняла, что нужно проверить. Она подошла к Гавриилу, и свита вместе с ней, вытащила из кармана небольшую склянку и вылила всю на него.

Он брезгливо посмотрел на воду, стекающую по рясе. Оказалось, испытывать эмоции они все же могли. По крайней мере, что касалось самомнения и гордыни. Последняя, кстати, была смертным грехом. Но, возможно, бессмертных это не касалось?

– Говори, что хотел, – процедил Роули.

Он небрежно шагнул к Софи, касаясь ее, как и черная свита. Все изображали показное спокойствие, но напряжение, казалось, оседало на коже.

– Не здесь.

Только Софи хотела сказать, что никуда с ним не пойдет, как ощутила перемену пространства. Не так, как с Роули. Намного быстрее и легче.

Через секунду перед ней раскинулось поле. Вокруг лежали скатанные тюки соломы, а за ними начинался лес. Указателей она не видела, как и дорог. Мрачные тучи над головой гнал прохладный ветер.