– Не бледней так. Она будет видеть и слышать только то, что я ей сказал. Член комиссии скажет, например, что нет, таких запросов не было, а она услышит: «Да, все в порядке, дайте им доступ на два часа».

Роули заплатил картой, и они прошли через турникет. Остановились возле стойки с буклетами и, взяв один, нашли зал, в котором выставлен Кодекс. В библиотеке пахло книгами, немного пылью и свежевыбеленными потолками. Похоже, что строение недавно реконструировали.

Зайдя в помещение, похожее на банковское хранилище, они остановились. В самом центре, в массивном гробу из стекла и стали покоился зловещий Codex Gigas.

Книга, к разочарованию Софи, была закрыта. По углам переплетной обложки были прибиты металлические накладки цвета бронзы с двумя изображенными в профиль грифонами, с повернутыми друг на друга головами по центральной от верхнего угла линии. Вычурные уголки из металла могли похвастать цилиндрическими выступами – «ножками» для образования пространства между книгой и поверхностью, на которой Кодекс мог лежать как лицевой, так и обратной сторонами.

Цифровые экраны, висящие на стенах, транслировали фото страниц Кодекса в хорошем качестве. Кнопки, установленные на них, позволяли переходить к интересующим частям, пролистывая те, что неинтересны зрителю.

– Евангелие писалось под руководством Бога. – Аластер склонился над стеклом, рассматривая светло-серую обложку. – Кодекс Гигас писался под руководством Дьявола.

Софи оглядела помещение. Кроме них, никто сюда не заходил, в углу комнаты под потолком, висела камера слежения. Одинокое черное око с тихим щелчком повернулось в их сторону, наблюдая. Глаза Роули при этом зажглись азартом.

– Не вздумай! – попятилась она.

– Что не вздумать? – тоном змея-искусителя спросил он и шагнул к Софи, обвивая рукой ее талию. – Подыграй мне, – прошептал он ей на ухо, опалив кожу горячим дыханием.

– Зачем?

– Затем, что влюбленные профессор и его аспирантка вызовут меньше всего подозрений.

Он поцеловал ее шею, посылая импульс, и сердце снова заколотилось, как сумасшедшее. Роули привлек ее к себе, но Софи еще держалась. Ей так хотелось поддаться и вступить в эту игру, пусть только игру.

Игра.

Она не хотела быть для него игрой. Почему-то эта мысль больно уколола сознание, но прежде чем Мортем отстранилась, Аластер приподнял ее подбородок и коснулся губами губ. Болезненно нежно. На вкус он был сладко-горьким. Как если бы экстра-черный шоколад смешали с перцем чили. Его мягкие настойчивые губы ласкали, заставляя Софи разомкнуть свои. Желание распространилось по коже и опустилось ниже живота. Когда раздвоенный язык Роули дотронулся до ее и начал выписывать круги, манить сплестись с ним, Мортем на мгновение забыла, как дышать, забыла, где они находятся. Ощущение было необычным, пугающим и манящим одновременно. Каждая из сторон его языка скользила отдельно, делая поцелуй глубже и чувственнее, чем она могла себе представить.