Часть демонов покидала зал, часть украшала собой пол огромного зала. Люди в костюмах, размахивая оружием, пытались пробить себе дорогу к выходу. Соломонова свита, послушная воле Софи, неподвижными статуями замерла в нескольких метрах от них. Звуки стали тише, оседая в зале, словно проклятый пепел.

Софи услышала последние слова Роули. Его застывший взгляд, казалось, надломил что-то внутри. Софи обняла его, отталкивая руку Абраксаса, все это время удерживающего Аластера от падения. Горячее, истерзанное боем тело прислонилось к ней, но в нем не было жизни. В нем больше не осталось язвительного, хитрого Роули.

Она не плакала, слез не было. Сухие глаза жгло от жара и серы, которой пропитался воздух в зале. Софи ощутила, как ледяная ненависть поднялась к горлу. Она сглотнула, и холод улегся внутри, замораживая эмоции, покрывая их слоем льда.

Пришло время и ей внести свой вклад. Она посмотрела на неподвижные фигуры в черных балахонах. С высоты постамента, на котором стояла клетка, Софи смогла рассмотреть знаки, похожие на алхимические, вырезанные прямо в камне и, по всей видимости, не пускающие жнецов за пределы линий. План укладывался кровавыми росчерками в мыслях, пока она аккуратно опускала тело Роули на пол. Базальтовый зал казался Софи огромным саркофагом, в центре которого покоился Аластер.

В паре метров от них лежала Дагмар. Она умерла, прикрывая Роули, пока он отдавал силу. На Дагмар напали двое из свиты Соломона, один свернул шею, а второй вырвал сердце.

– Абраксас, – позвала его шепотом Софи. Он стоял рядом, выставив пику так, чтобы никто не смог бы подобраться. – У меня есть план.

Абраксас повернул к ней голову. Лицо, лишенное всех эмоций, казалось, больше не принадлежало тому, кого она знала раньше, но в антрацитовых глазах мелькнула надежда, тут же отозвавшаяся в ней болью.

– Сейчас ты должен отпустить меня и больше не защищать. Все, что будет происходить со мной, должно случиться, и если ты вмешаешься, тоже погибнешь! Ты должен уйти с телами, после того… – она сглотнула ком в горле, – после того, как меня не станет.

– Исключено, – тихо отрезал он и отвернулся, наблюдая за тем, что происходило в стороне каменного трона.

– Абраксас, я могу приказать.

– Попробуй, – угрожающе оскалился он.

– Послушай, ты уйдешь с телами. С помощью Фауста и Вильгельма перевезешь их и заключишь в бронзовые статуи. Пусть Фауст поднимет все связи ордена и оставит статуи в Хофкирхе. – Она переждала, пока пройдет дрожь от сдерживаемых рыданий. – Я постараюсь вернуться.

Абраксас недоверчиво покачал головой.