Ангелы положили девушку в клетку и встали рядом, охраняя. Роули было кинулся к ним, но увидел крадущегося с другой стороны зала Ниотинского.

Выбор.

Он не хотел, но все равно придется выбирать: отдать силу Грегору или спасти Софи?

Роули присмотрелся и с облегчением увидел, что она дышит. Он повернулся к Феру Люцию, который почти дошел до каменного трона. Аластер двинулся в его сторону, на ходу сражаясь за каждый метр, который приблизил бы к цели. На Фера Люция тем временем кинулись демоны Ниотинского, но он развеял их одним щелчком, Лилит убила еще одного. Дьявол схватил ее за плечо, вынуждая идти рядом, но она уперлась ногами в пол и сбросила его руку. Он повернул рогатую голову, со злостью скаля полный клыков рот, и Лилит молниеносно полоснула когтями по его горлу. Фер Люций замахнулся, но его руку тут же отрубил подоспевший Грегор.

Аластер не успевал добраться до них, поэтому упал на колени и прорычал:

– Прикройте меня!

Он обмакнул когти в собственную кровь и начертил звезду Давида на каменном полу, вписав себя в нее. Демоны кидались на демонов, бесы бежали от страха в распахнутые двери, Соломонова свита кидалась на черную свиту Софи.

Вокруг всего хаоса, который творился в зале, Роули поймал взгляд Ниотинского, который висел над землей, поднятый силой Фера Люция. Он срастил рассеченное горло, руку, и его ярость волнами ветра расходилась по залу.

– Do tibi animarum potestatem, dignis accipere[50] ! – твердо проговорил Роули и раскинул руки. Сила вырвалась из него и устремилась в сторону трона.

В одно мгновение боль пронзила его тело. Он выгнулся и безмолвно распахнул рот, из которого хлынула кровь. Один из Соломоновой свиты, отбросив Абраксаса, проткнул насквозь живот Роули хитиновым хвостом. Затем вытащил его и проткнул еще раз, но уже в грудь. Аластер не мог сопротивляться, не мог даже пошевелиться, пока из него выходил поток силы. Дагмар, напавшая на хитинового монстра, через пару секунд уже лежала напротив в луже крови, не подавая признаков жизни.

Сила душ ворвалась в нового носителя, заставляя Роули подавиться булькающим смехом. Он испортил все, что мог, начиная с обряда воскрешения Лилит и заканчивая тем, что вся сила сейчас вошла именно в ее тело, заставляя упасть на колени. Она содрогнулась, локоны упали на лицо, скрывая шокированный взгляд. Лилит с трудом поднялась и, сделав пас руками, отбросила Фера Люция за трон, приложив о каменную кладку.

Зал заволновался: кто-то обратился в бегство, бесы вылетали в разбитые окна, люди в костюмах на четвереньках ползли к выходу. Жнецы стояли, не двигаясь, словно бы не могли этого сделать.