Роули поднялся и расправил плечи. Руками начал срывать броню с груди, добираясь до окровавленной плоти.

«Вкусивший питья в баре отдает один день жизни демону Роули».

Пришло время забрать эти дни. Аластер когтем прочертил первый сигил на груди, затем еще один, и еще. Боль притупляла мысль, что он наконец отомстит за себя прошлого и навсегда избавится от Фера Люция.

Тринадцать сигилов, вырезанных на его плоти для призыва дней жизни клиентов, которых накопилось тысячи тысяч. Он зарычал от боли, заканчивая последний. Кровь стекала с символов и с шипением капала на камень.

– Я призываю всех должников отдать то, что принадлежит мне. Ego sum Rowley, daemonium agit, diem vitae sumens ab omnibus, qui eam sponte dederunt. Paciscor efficitur[49] .

Воздух уплотнился, превратившись в вязкий серо-бурый кисель. Крики, чавканье, лязг пик и глухие удары приглушились, подчиняясь силе душ. Силе, которая потекла вверх по горе грехов, словно свежая ярко-красная кровь. Он видел ее, он чувствовал ее. Сила дней душ живой субстанцией собралась вокруг цитадели, раздавливая башни, сокрушая каменную ограду.

Роули раскинул руки в стороны, и вся эта масса устремилась в его грудь. Она ударилась, плотным потоком входя в тело, отбрасывая к стене, распиная на ней. Аластер закричал, чувствуя, что сейчас захлебнется. Забравшихся на башню демонов он убил одним движением кисти. Внутренности распирало. Чувство наполненности росло и росло. Казалось, что сейчас он взорвется, не удержит в себе всю эту мощь.

Роули упал на колени. Когтистые руки увеличились, ноги превратились в лапы. Он оттолкнулся и прыгнул во двор. Успел увидеть, как огромные двери в тронный зал открылись, впуская в себя Фера Люция, свиту и Лилит, отбивающую атаку демонов Нового Ада, которых, к слову, осталось не так уж много. Ниотинского Аластер не увидел, как и ангелов.

«Проигрываем», – пронеслось в мыслях, но он заглушил их криком:

– Я иду! Фер Люций, я иду!

Роули сорвался на бег, по пути убивая всех, до кого мог дотянуться. Ворвавшись в зал, он пропустил удар от Соломонова монстра и врезался в стену. С первого раза подняться не смог, зато успел рассмотреть расстановку сил, и они были явно не в пользу Нового Ада.

Зал полнился мертвецами из «Лимба», здесь же стояли жнецы, около десятка живых людей в костюмах, демонические князья всех кругов, а в центре находилась огромная клетка, формой похожая на птичью. Из разбившегося окна в зал влетели ангелы во главе с Гавриилом. У одного на руках лежало тело Софи.

– Нет! – заорал Роули.

– Софи! – простонала сзади Дагмар, вбежавшая в зал вместе с Абраксасом. Они полностью были покрыты кровью и пеплом и располосованы чужими когтями.