Софи покачала головой и не ответила. Роули посмотрел в серо-голубые глаза.

– Пошли все в Адову бездну, Софи! Верь в нас! Слышишь?

Она ответила полным слез взглядом. Все смешалось в нем: мука и вера, обреченность и надежда. И что-то еще. Аластер видел в небесных глазах это чувство. Видел, потому что испытывал то же самое.

– Софи! – звали знакомым голосом откуда-то из ворот цитадели.

– Дагмар! – крикнула она в ответ. И уже монстрам: – Пропустите девушку и одного из вас – они моя свита.

Они появились словно и не демоны вовсе, а два карающих ангела. Светлые волосы Абраксаса стали бурого цвета.

Дагмар выглядела, как оживший кошмар: ее броней было тонкое порванное платье, обернувшееся металлом, в посмертии она обзавелась рогами, как у серны, и когтями, похожими на лезвия охотничьих ножей. Светло-русые волосы припорошил пепел.

– Мы боялись не успеть на праздник, – оскалился Абраксас.

Чернота наползла на цитадель. Демоны вокруг стали похожи на призрачные размытые фигуры. Вонь дыма, гари и серы смешалась в воздухе, вызывая слезы. Софи закашляла, вытирая лицо. Роули поднял ее с пола, придерживая за талию. Времени оставалось все меньше.

– Мне нужно пару минут, а затем я должен пробиться в тронный зал. Он пойдет туда.

– Мы прикроем, – хищно улыбнулась Дагмар.

Он подцепил когтями Софи за подбородок и оставил поцелуй на ее сухих губах как обещание, как клятву, как печать.

– Аластер, я… – Софи замолчала и сжала челюсти.

– Я тоже. – С этими словами он передал Мортем в когтистые лапы Абраксаса, взмахнул крыльями и взлетел, отбиваясь от бесов и демонов, которые кружили в черноте, сталкиваясь и раздирая друг другу глотки.

Он опустился на одну из башен. Копоть и гарь налипли на стены, словно черная паутина. Роули оглядел бой внизу, который не утихал ни на секунду. Все смешалось. Демоны рвали друг другу глотки. Ад грохотал от напряжения.

Аластер почувствовал, как время вышло. Фер Люций, обнаружив напротив стоящего Ниотинского, с силой хлопнул руками, и часть демонов, нападающих на Соломонову свиту, попросту обернулась прахом, а часть в ужасе отступила. Грегор засмеялся и сделал шаг к нему, но смотрел при этом на Лилит. Роули никогда не видел такого выражения муки и любви на ее лице.

Фер Люций молниеносно присел на корточки и ударил о землю. Камень треснул, трещина расползалась все шире и шире, в нее падали демоны и бесы как со стороны Дьявола, так и со стороны Ниотинского.

Ангелы ввинтились в битву, испепеляя демонов Нового Ада, тем самым показывая, что играют на стороне своего падшего брата. На Ниотинского кинулись монстры Соломона, и бой переместился в закрытые ниши бастиона.