Лилит повернулась к Софи и положила руку на плечо.

– Мне правда жаль Роули, малышка, – она понизила голос. – Однако сейчас нужно доиграть партию до конца.

Сказав это, Лилит проследовала к трону и, с вызовом глядя на Гавриила, опустилась на каменное сиденье. Выпрямила спину, гордо задрала подбородок и положила руки на подлокотники. Грегор Ниотинский встал по правую от нее руку.

Лилит поманила Софи, указывая головой на место по левую сторону, но та выразительно указала пальцем на свое сердце и, изобразив на лице смесь обреченности и горя, хотя последнее можно было не изображать, оно и так с болью билось где-то у горла, подошла к Гавриилу.

– Ты не можешь занять адский престол! – категорично заявил архангел.

– Уже заняла, – злобно рассмеялась Лилит.

– Ты не ангел! Это неправильно! Это противоестественно!

Лилит закинула ногу на ногу и постучала когтями по подлокотнику:

– А я уже и нечистокровный демон. Ты забыл, что меня вернули из небытия? Значит, что? Значит, демоном я в полной мере уже не считаюсь. – Она блеснула янтарными глазами. Над головой появилась корона с острыми зубьями, которая опустилась на рыжие волосы. – Засунь правила себе в пернатый зад. Разве ты не видишь, что мир меняется? Только вы застряли и не двигаетесь.

Гавриил слушал, и на его лице ходили желваки, словно бы за время, проведенное в Аду, он научился испытывать эмоции. Он отвел взгляд, в котором ясно читалась злость, и обратил его на Софи.

– От тебя одни неприятности, Софи Мортем.

– Один момент. – Софи повернулась к застывшей свите Соломона и приказала: – Отныне вы служите Лилит, владычице Нового Ада.

Демоны-джинны обрели подвижность, и все как один преклонили колени перед адским престолом.

– Да пошел ты! – Софи решительно посмотрела на Гавриила и шагнула к Лилит.

Архангел распахнул крылья, кидаясь к ней, а она, в последний момент не выдержав, оглянулась, чтобы посмотреть на Роули.

Невозможные сильные чувства. Разве могла она устоять перед ним? Разве могла не полюбить Лазаря?

Лилит вонзила кинжал в сердце Софи, но она, казалось, ничего не почувствовала. Сердце, болезненно сжимавшееся от потери Роули, наконец затихло.

Она пришла в себя, очнувшись у белых врат. Рядом недовольно кривился Гавриил. Он ждал вердикта от мужчины, который стоял возле самого входа. Святой Петр с ключами от райских врат.

Святой выглядел намного мужественнее и величественнее, чем его изображения на иконах. Высокий, в белых одеждах и с нимбом над головой, что сиял подобно летнему солнцу.

Вокруг них пространство словно неудачно закрасили краской – все виделось размытым и расплывчатым. Врата были расписаны замысловатыми узорами, похожими на иероглифы, и рисунками, которые начинали двигаться, едва Софи попыталась получше их рассмотреть. Створки немного приоткрылись, за ними виднелся слабый свет, словно вдалеке несли свечу. Только вот сияние и створок, и свечи отдавало холодом, а не теплом, заставляя сердце замирать от неясной тревоги. Она видела Петра пред ними и архангела рядом с собой. Под ногами лежала белая брусчатка, но что находилось за спиной, за вратами или сверху-снизу она разглядеть не могла.