Она остановилась, закрыла лицо руками, чтобы не видеть странных жителей, и вспомнила слова Тома.

«Просто будь собой, святой жнец».

Мортем открыла глаза, взяла крепкую деревяшку, которая лежала в куче подобных как заготовки для печи на зиму, и зашла в первый попавшийся пустующий дом. Осмотрелась и ударила деревом о стену один раз. Затем ударила второй, вспоминая пронзенное тело Роули. Она должна к нему вернуться. Третий удар. Аластер сжимает ее ягодицы и целует так невыносимо приятно. Четвертый удар. Дагмар, держащая ее за руку. Пятый удар. Абраксас, говорящий ей, что он будет молиться. Софи заплакала и закричала. Замахнулась и ударила в шестой раз. Она вспомнила ласковые мамины руки и папины всепонимающие добрые глаза. Семь.

Стена дрогнула, пошла сеткой паутины и начала разваливаться на куски, открывая проход. Перехватив деревянный продолговатый брусок поудобнее, Мортем влезла в образовавшуюся дыру.

Она словно очутилась в Римской империи. Дороги, колонны и все, что попадалось на глаза, было из белого камня. Слепящий мрамор и позолота. Мортем подумала, что ее может стошнить от обилия белого.

Горы, вырезанные из мрамора, сияли в солнечном свете. Голубые воды источников стекали каскадами по террасам, украшенным цветами и лаврами. В прудах плескались золотые рыбы.

Мимо нее проходили ангелы и святые в белых одеждах, не удостаивая Софи внимания или, может, вовсе не замечая, словно ее здесь и нет. Софи заставила себя идти вперед, хотя хотелось рассмотреть пустые постаменты, на которых не хватало статуй. Возможно, когда-то на них стояли другие боги.

В Раю и в Аду подчинялись установленным правилам. Ангелы отвечали за добро, демоны за зло, а смертные несли хаос и безумие. Люди могли творить зло похуже демонов и делать добро сильнее ангелов, хотя, вспоминая знакомство с ними, Мортем все больше убеждалась в том, что небесные существа те еще снобы, похожие на роботов, неспособные на эмпатию и проявление эмоций.

Софи шаг за шагом продолжала двигаться вперед по мощенной белым камнем дороге, пока не подошла к огромному храму. Массивные колонны уходили вверх, и Софи, задрав голову, обнаружила, что у здания отсутствует крыша.

Она выбросила деревянный брусок, поднялась по ступенькам и прошла в широкий коридор. Ребристые колонны сменились гладкими. Софи не чувствовала ни запахов, ни звуков, не видела пылинок, которые кружились бы в лучах солнечного света. У нее создалось впечатление, что все здание находилось в абсолютно стерильной среде.

Мортем ступила в зеркальный зал и с удивлением посмотрела на отражение босоногой девушки в сером балахоне. Ее лицо отдавало неестественной бледностью, каре подчеркивало худую шею, а над макушкой висел черный костяной нимб.