У него не возникало желания касаться кого-то так, когда был джинном. Но после того как он спустился в Ад и стал чем-то новым, все изменилось.

– То есть ты не строишь планов? – Абраксас рассматривал ее профиль, освещаемый только мерцанием приборной панели.

– Мой единственный план – убить Сайласа, – процедила Дагмар.

– А потом? – не отступал Абраксас.

– Потом я сделаю все возможное, чтобы Софи и Роули остались в живых.

– Ладно, Софи. Но почему Роули? Из-за сделки? – Ему действительно стало интересно. Дагмар, кем бы она ни была, доказала свою преданность, хотя он долгое время считал, что она ведет какую-то свою игру.

– Из-за Софи. Она его любит.

Абраксас не смог скрыть понимающей ухмылки, хотя то, что на свое будущее ей было плевать, его отчего-то взволновало.

– Ну а ты? Что собираешься делать, помимо того, чтобы бесконечно запихивать в себя новую еду?

Абраксас стиснул пальцами сиденье, и она заметила это. Дагмар иронично хмыкнула:

– Кажется, я знаю ответ. Будешь искать их, да? Потерянные кувшины с твоими собратьями.

Абраксас отвернулся к окну, пытаясь разобраться в том, что чувствовал. Он и сам не знал наверняка, зачем хотел найти оставшуюся черную свиту. Из-за одиночества? Однако Абраксас больше не был одинок. Соломонова свита, которая осталась в кувшинах, затопленных в озере, рано или поздно выберется, и тогда всех, кто попадется ей под руку, ждала беда. А особенно черную свиту, которая не помогла своим. Так что он все-таки хотел с ними сделать? Спасти или уничтожить?

– Их осталось немало. Возможно, они свободны и прячутся среди людей, а быть может, уже примкнули к Феру Люцию.

– Так в Ад ты вызвался не только потому, что хочешь помочь Роули, – удовлетворенно заключила Дагмар.

– Нет. И я не верю, что затея Роули увенчается успехом. Дьявол никогда не уступит свой трон, разве если только сам этого не захочет.

Он вдруг понял, как они похожи с Роули. Ведь Абраксас был следующим по силе после предводителя джиннов – Баала. И как Роули с Фером Люцием, так и Абраксас вечно ставил под сомнение приказы и правила сильнейшего среди них.

– Он не захочет, – отрывисто бросила Дагмар. Из чего Абраксас сделал вывод, что, помимо мести Сайласу, она хранит и другие тайны, касающиеся того времени, когда она была в Аду.

– Я бы не был так уверен. Фер Люций может просчитывать наперед многое, и, если в этом будет его личная выгода, он непременно сделает так, как захочет. Даже если это касается господства над Адом.

Дагмар снова поджала губы, определенно несогласная с его выводами, но не стала продолжать разговор. Луч фар «Доджа» выхватывал на короткие мгновения асфальт из темноты. Абраксас видел, как много злого, темного в мире, но знал, что свет в любом случае есть в нем и борется с тьмой, как фары с темнотой: пусть на короткое время, но отвоевывая себе право на существование.