в монастыре. — Мы с тобой побеседуем ещё, — сказал Сергей. — С радостью, — согласился монах. — И ученице моей будет с тобой поговорить невредно. Пусть узнает, что можно быть воином, но при том образованным человеком. — Непременно, — в свою очередь пообещал Сергей. Знакомство с будущей великой княгиней точно помехой не станет. — Он хорош, — сообщил Сергей князьям. — Знающий человек. И дочь твою, князь Вардиг, очень хвалит: умна, говорит, старательна, истинная дочь князя, рождённая править. Вардиг расцвёл. А Олег Вещий кивнул одобрительно. И, похоже, не столько словам Сергея, сколько своим мыслям. Что ж, Сергей помнил, что именно Олег привёз, вернее, привезёт Ольгу в Киев — невестой Игорю. Так что всё правильно получается. * * * — Хельгу в поход собирается. На ромеев. Может, уже через год. Отца зовёт. И Вардига, — сказал Рёрех. — Большой поход будет. Говорили о тебе. Хельгу сказал, тебя тоже надо взять. Что скажешь? — Через год? «Рановато, — подумал Сергей. — Подрасти не успею». Но не отказываться же… — Обязательно. А почему ты его Хельгу зовёшь? — Так он Хельгу и есть. Это его имя настоящее. Так отец сказал. Это потом его на наш лад Олегом звать стали. Олегом Вещим. — Что ты, Варт, согласен, это понятно, — продолжал Рёрех. — Но ещё и моё согласие требуется. Ведь ты — мой подопечный, как-никак. А я своего согласия не дам. Сергей почувствовал, как щёки заливает краска, а к горлу подступает лютая обида. Даже губы задрожали. Он попытался взять тело под контроль, но получилось не сразу. — Почему? — выдавил он. — Слаб ты, — сказал Рёрех. — В походе пестунов нет. Только воины. — Что ж делать? — Сергей понимал: княжич прав. Сам бы он на его месте поступил бы так же. Там, в прошлой жизни, Рёрех тоже был его наставником. Старым и мудрым. Ведающим. Духарев любил того, старого. И он, и его домашние. И все годы, что прожил потом князь-воевода Сергей после, без Рёреха, он чувствовал эту потерю. Потому что раньше между Сергеем и Кромкой был он, Рёрех. А после — только тьма. Сергей знал многих. Великих и славных. Умных и хитрых. Удачливых и даже непобедимых. До времени. Сам был таким. Но в итоге смерть побеждала всех. Кроме одного. Да, было большое горе, когда тот, старый Рёрех ушёл в свой Ирий, прожив на белом свете больше века. Больше века в мире, где дожить до шестидесяти уже считалось удачей. Но умер не от старости. Он именно ушёл. Когда сам решил. Даже смерть не могла его забрать против воли. Даже со смертью у Рёреха были особые отношения. И нестерпимо горько было потерять