А кто виноват? Он сам! Самому и из всего теперь выплывать надо. И здесь есть свои Снежаны, да может и лучше прежней, и еда есть, экологичнее той. Да много чего есть, вот только того, что он потерял, здесь не будет никогда. Да и выжить — та ещё задача, было над чем задуматься. Вадим на глазах взрослел, черты его лица заострялись, а глаза смурнели, и это было только начало. Время шло, взошла луна, и Вадим спустился вниз, чтобы разбудить Акима.
— Вставай, тебе караулить.
Но Аким продолжал храпеть во всю мочь своей глотки или делал вид, что храпит и спит. Вадим пожал плечами, взял глиняную кружку, зачерпнул из широкого кувшина воды и влил в раскрытый рот Акима.
— А? Что? Брхллл! Ты сдурел, малый, совсем? Вот я табе!!! — Аким замахнулся кулаком.
— Караулить пора.
— Да я тебя щас как…
Вадим отпрыгнул.
— Митрич сказал, что тебе дежурить следующему, звать его, али как?
— Хрен с тобой. Ещё раз воду зальёшь, придушу! — пригрозил кулаком Аким и, собравшись, ушёл на колокольню.
Глава 8 Приключения в лесу
Митрич ожидаемо встал пораньше и пришёл будить Вадима.
— Вставай, лежебока, пора в путь.
Вадим вздрогнул, резко проснувшись, и открыл глаза. Перед ним стоял Митрич, выделяясь на фоне темноты белым пятном седой бороды. Мозг, затуманенный сном, нехотя вспоминал события прошлого дня. Надо вставать.
— Угум!
Кряхтя, как старый дед, Вадим скатился с лежанки, натянул свой камуфляж и сунул ноги в лапти. Выйдя на улицу, он зябко поёжился от ночного холода и побрёл умываться. Плеснув в лицо ледяной воды из деревянной бочки, вытерся рукавом куртки и направился вслед за Митричем.
Вместе они дошли до ворот, где их ждал послушник. Он быстро стянул запор с ворот и распахнул одну из створок, приглашая на выход. Вадим переложил на плечо небольшую дубинку и подхватил мешок Митрича, который был больше, чем у Вадима, а кроме того, тот ещё держал в руках топорик довольно угрожающего вида.
— Ну что, отрок? Пойдёмо потихоньку, да по холодку.
Вадим только кивнул и зашагал следом за Митричем. Небо было ещё серым, но всё вокруг уже отчётливо видно. Они пошли сначала по просёлочной дороге, что вела к Оптиной Пустыни, а потом свернули с неё на более узкую тропинку и вскоре затерялись между деревьев. Птицы к этому времени проснулись, щебеча напропалую и будя всех остальных обитателей леса своими пронзительными трелями.
В лесу было свежо, пахло грибами и зелёной молодой хвоей. Промелькнула рыжая шкурка облезлой летом белки, простучал дятел, выколупывая из ствола короеда. Качались на своих бесчисленных паутинках пауки, отбегая от капель росы, которые словно бриллианты вспыхивали в лучах солнца.