Получилось очень грубо, и ходить в них было очень больно. А ещё у него не было ничего острого. Из металла у Вадима остались только монетки из прошлой жизни. Достав одну из них, Вадим принялся искать на берегу камень. Камень нужен был, чтобы сточить край монетки. Да только не так просто было его найти. Это же не горы, а равнина, да ещё и песок кругом.
Через какое-то время он смог найти нужный экземпляр под корнями куста, куда его видимо забросили рыбаки или прохожие. А может быть, речка во время наводнения вынесла на берег. Провозившись до обеда, изрядно намучившись, Вадим получил желаемое. Как говорится, если долго мучиться, что-нибудь получиться.
С помощью острого края монетки он распластал рукава куртки на полоски и разрезал майку. Можно было бы и трусы, но «хозяйство» надобно беречь, а то, поди, откусит жаба какая во сне, и больше не будет ему нужна никакая Снежана.
Настало время вытягивать и вершу, или морду, и Вадик побрёл к камышам. Там, где вода доходила по грудь, а он был чуть ниже среднего роста, он нащупал руками искомое и потянул к берегу.
Судя по весу в морде, рыба в ней была. Уже на берегу он довольно оценил свой улов. Несколько крупных карасей, один налим, две небольшие щучки и сом. Извивающаяся рыба была оставлена в верше, а Вадим стал вынимать её по одной и пластать монеткой на тонкие куски.
Хорошо было бы её завялить, но средняя полоса России — это не Средняя Азия, здесь солнце не жаркое, да и соли у него, опять же, не было. Почистив всю рыбу, он управился с ней до вечера. Дальше он сложил чистые куски рыбы, очищенные от костей и шкуры, в листья лопухов, и отправился с ними в лес.
Сидеть у реки было бесполезно, нужно было искать людей, а вместе с ними еду и кров. А ночевать на одном месте две ночи просто опасно. Деревня была недалеко, и кто-то мог заглянуть и сюда. Так что, ждать ещё приключений в планы Вадима не входило, и он ушёл.
Глава 4 Прибытие в монастырь
Вадим в обрезанной одежде, со сплетённым из прутьев свёртком, наполненным рыбой, зашагал в сторону леса. На его ногах красовались ивовые легкоступы, которые он попытался обшить кусочками ткани, наложив внутрь листов мать-и-мачехи. Получившуюся конструкцию он привязал к ногам стеблями пырея и другой длинной травы. Сами ступни он обмотал листами подорожника, сложив их плотным прессом и обвязав всё тонкими полосками ткани. В такой обуви быстро идти не получалось, но он уже и не спешил, а то неизвестно, куда успеет. Пройдя небольшой перелесок, Вадим углубился в лес, где вскоре вступил под сень вековых елей.