Вадик был почти дипломированным геодезистом без практики. Что он умел? Карты рисовать, измерять рельеф земли, да работать в специализированных программках, вроде ГИС «Интеграция». Конечно, ещё немного его научили ориентироваться на местности, пользоваться измерительными приборами и прочими инструментами. И на этом всё! Самостоятельно он читал про способы выживания, поиск еды в лесу и похожие трудности, но реальность оказалась намного хуже. Ноги опухли и стали ощутимо болеть, а что будет дальше?

Обуви нет, огня нет, кругом демоны… Что делать, неизвестно. Так ничего для себя и не решив, он забрался в густой кустарник, росший у самой реки, и, поворочавшись там, как медведь, заснул. Река послушно несла свои воды дальше, кустарник шелестел под порывами ночного ветра, а птицы возились в листве, устраиваясь на ночь. Мир жил дальше, даже не заметив присутствие в себе чужеродного элемента.

Утро для Вадима наступило с пением соловья на этом самом кустарнике. А может быть, это был и не соловей, он ведь не орнитолог, чтобы узнать сразу птаху. Покряхтев, словно старый дед, Вадим осторожно выполз из кустарника, чтобы обозреть окрестности, а окрестности обозрели его. Шмыгнула ящерица в траве, плеснула рыба, квакнула невидимая на отмели лягушка, закричала сойка в лесу. Вадим громко вздохнул, его ноги за ночь опухли ещё больше. Их нужно было перемотать и вылечить, что очевидно. Осталось только понять, как и где это сделать.

Эх…Утро было хмурым, и более чем. Лёгкий прохладный ветерок ворошил мелкой рябью поверхность небольшой речки. Низко пронеслась парочка серых уток, громко закрякав. Высокий камыш тихо закачал длинными стеблями, плеснула рыба.

Кстати, о рыбе. Не репой единой, вспомнил Вадим название корнеплода, надо бы и рыбки наловить, но чем, вот же вопрос. «Морду» Вадим плести умел, дед в своё время научил. Но огня-то не было! Подкрепившись репой, Вадим решил остаться тут на один день. Его ноги жутко распухли, а ещё его кусали комары, но видимо, он был невкусный, потому как кусали мало.

Наломав ивовых прутьев, он стал мастерить небольшую морду, плетя два конуса, один большой, другой намного меньше. С горем пополам у него это получилось. Найдя кусок бревна, он привязал его шнурком, оставшимся от обуви, к корзине и отволок морду к камышам. Здесь он утопил корзины, воткнул в них еловые ветки, после чего вернулся обратно.

Теперь требовалось только ждать, а пока он стал пробовать плести себе обувь, вроде тех же лаптей. Плелись они из лыка, его надо было драть, но как драть, и с какого дерева, Вадим не знал. Поэтому городил конструкцию в меру своего понимания и навыков.