Наломав лапника, они смастерили себе постели и заодно набрали сушняка для очага. Чиркнув огнивом, монах разжёг костёр, и огонь запылал жарким пламенем. Нанизав на тонкие прутья куски рыбы, они обжарили их на костре, а потом, обжигаясь, стали употреблять нехитрый ужин.

Монах ел осторожно, а Вадим, еле сдерживаясь, торопливо и почти не жуя, проглатывал рыбу.

— Да, оголодал ты, отрок. Да и не мудрено. Издалека идёшь?

— Издалека, обувка вон вся развалилась. Заплутал я в лесу, отбился от своих.

— Ммм, а чей будешь?

— Я Вадим Белозёрцев, так меня зовут.

— Вадииим, — протянул монах, словно пробуя имя на вкус. — Редкое имя, ты литвин?

— Да, — не стал спорить Вадим.

— А чьих будешь? Ты же из поместных дворян, коль и имя, и фамилию имеешь? И к чьим вотчинам принадлежишь? Ближний боярин к тебе кто?

Вадим стал перебирать в уме фамилии бояр, которые слышал ещё в школе, но в голову ему ничего не лезло. Она была пуста, как барабан. Потом, всё же, в сознании промелькнуло что-то из истории.

— Романовых я бояр человек.

— А, слышал. Странно, что ты далеко оказался. Ну, да это твоё дело.

— А вы куда идёте?

— Я-то? В монастырь. Оптина пустынь. Слыхал о таком?

— Слыхал, как не слыхать. Большой он.

— Да какой большой. Ты что⁈ — махнул рукой монах. — Три здания, да избы и подсобные постройки, вот и весь монастырь. Даже стены вокруг нет, а нужна. Мертвяков пока у нас не было. Но не буди лихо, пока оно тихо. Не ровен час, появятся, а мы беззащитны перед ними. Токмо одной молитвой и спасаемся.

— А возьмёте меня с собой, а то у меня никого не осталось? Я у Романовых на птичьих правах был. Отец погиб, мамка померла, а братьев и сестёр Бог не дал, — начал врать Вадим.

— Выгнали, чтобы не кормить и службу не дали? — прямо спросил монах.

— Да, — не стал спорить Вадим. — Не успел я военному мастерству обучиться, да и к грамоте больше склонен, чем к службе.

Нужные слова словно сами собой всплывали у Вадима в голове. Он и не думал ничего про службу, но логично, что в это время любой дворянин должен был уметь воевать. Собственно, изначально он и был для этого предназначен.

— Знакомо. Да уж, сколько сейчас боярских холопов по дорогам ходят, побираются. А ещё и боевые холопы есть. Вона слышал, Болотникова гурьба была?

Вадим кивнул, смутно припоминая, кто же это такой — Болотников?

— Ну, так вот. Он же боевым холопом был, да его на все четыре стороны отправили со двора. Он и пошёл. А что умеют боевые холопы? Воевать, а больше и ничего. Вот он и разошёлся, а бояре, как поняли, что он только пограбить, а не против Годунова, так и хлопнули его. Щас-то Шуйский на престоле… Ещё тот злыдень, да токмо, что поделать. Давай спать уж ложиться. Возьму я тебя с собой, нам люди нужны. Ты, видно, и грамотный, и умный, да и руки на месте. Возьмём.