Мужчина не сказал ни слова на всё происходящее. А лишь медленно, с театральной серьёзностью наклонился, взял в ладони идеально сформированный снежок и не спеша запустил его в мою сторону. Он попал мне прямо в грудь, вызвав волну удивления и громкого возгласа от неожиданности и внезапного холода.
Война началась. Мы кидались снежками, падали в сугробы и громко смеялись, предаваясь детским шалостям. Он перестал быть «Гордеевым» и стал просто «Славой» - азартным, ловким, с искоркой настоящего веселья в глазах. Мы были двумя взрослыми людьми, позабывшими обо всём на свете.
Его смех… Я никогда не слышала, чтобы он смеялся. Это был низкий, грудной, искренний звук, от которого становилось тепло внутри, даже на ледяном ветру.
Промокшие до нитки, мы ввалились обратно в дом. Слава растопил камин, принёс мне сухие носки и свой огромный тёплый халат. Мы сидели на полу перед огнём, грея окоченевшие руки, и молчание наше было таким уютным и умиротворённым.
- Знаешь, - сказал он вдруг, глядя на потрескивающий огонь в камине.- Твой атриум… Он, пожалуй, мог бы стать неплохим рекреационным местом для отдыхающих. Если добавить там раздвижную крышу.
Я удивлённо посмотрела на него. На его профиль, освещённый пламенем. На мокрые волосы, упавшие на лоб.
- Правда? - прошептала я, не зная, как реагировать на это.
- Правда, - он повернулся ко мне, доказывая всю серьёзность сказанных им слов.- И ещё кое-что. Ты, когда смеёшься… у тебя смех, как… как свет в том самом атриуме. Непредсказуемый и обволакивающий всё вокруг.
Гордеев дотронулся до моей щеки своими тёплыми, слегка грубыми пальцами. Но этот жест был таким нежным, что у меня перехватило дыхание. Мы смотрели друг на друга, и мир сузился до треска поленьев и его тёмных, зачаровывающих глаз.
Он наклонился ближе к моему лицу. И я не отстранилась.
Наши губы встретились. И этот поцелуй не был стремительным. Он был медленным, вопрошающим, как будто мы оба проверяли, реально ли всё то, что сейчас происходило между нами.
Вячеслав пах снегом, дымом и чем-то неуловимо родным, чем я не могла надышаться.
И когда мы, наконец, отдалились друг от друга, я тихо прошептала, боясь услышать сожаление в его голосе:
- Так… что насчёт хаоса? До сих пор считаешь, что я источник его, и не боишься стать частью этого?
- Пока что, - он прижал мой лоб к своему, продолжая свою реплику и широко улыбаясь при этом,- но теперь он меня не пугает и более того, кажется довольно эффективной стратегией.
Глава 6
Глава 6
Тишина, последовавшая за его словами, была сладкой, как мёд, нежно окутывая нас своим действием. Треск поленьев в камине отбивал ритм бьющихся в унисон сердец.