- У нас нет телевизора, чтобы не пропустить бой курантов.

- У нас есть кое-что получше, - он встал и подошёл к большому панорамному окну.- Иди сюда.

Я встала рядом. За стеклом бушевала белая буря, но в свете, падавшем из комнаты, было видно, как бесчисленные снежинки танцуют в невидимом вихре. Это было гипнотизирующее, мощное зрелище.

Гордеев обнял меня сзади, прижимая к своей груди, и мы стояли так, наблюдая за буйством стихии.

- Кажется, я начинаю понимать твою «Снежинку», - тихо сказал он мне на ухо. Его губы почти касались моей кожи, отчего по спине пробежали мелкие мурашки.- Она должна быть не воплощением покоя, а убежищем от такого буйства. Местом, где можно наблюдать за стихией, будучи в тепле и безопасности.

Я закрыла глаза, теснее прижимаясь к нему. Его слова были лучшим новогодним подарком.

- Смотри, - снова прошептал он.

Я открыла глаза. На стекле, в луче небесного света одна-единственная, идеально симметричная снежинка прилипла к стеклу, продержалась несколько секунд, демонстрируя свою хрупкую, ажурную красоту, а потом растаяла, оставив крошечную каплю воды.

- Как твой проект, - сказал Гордеев.- Красивый. Совершенный. Непрактичный в этом мире. Но… незабываемый.

Я повернулась к нему лицом, находясь в мужских крепких объятиях. Его лицо было так близко.

- С Новым годом, Слава, - прошептала, чуть дыша.

- С Новым годом, Вика, - отозвался он в ответ.

За окном не было ни курантов, ни салютов. Только вой ветра и танец снега, который так и не думал прекращаться.

Но когда наши губы встретились в новогоднем поцелуе - медленном, обещающем, бесконечно нежном, я поняла, что никогда в жизни не встречала год так совершенно.

Мы были двумя одинокими островками, на которые обрушился один шторм. И, кажется, мы только что построили между ними самый нерентабельный, самый безумный и самый прекрасный мост.

И пусть завтра метель утихнет, дороги расчистят, и мы вернёмся в мир таблиц, смет и дедлайнов. Но что-то уже сдвинулось с мёртвой точки. Неучтённая переменная вошла в уравнение. И обратного пути уже не было.

Глава 7

Глава 7

Глава 7

Кажется, что наш поцелуй длился целую вечность.

Когда мы, наконец, разомкнули губы, дыхание сбилось, а в воздухе висело невероятно сладкое напряжение. Он не отпускал меня. Его руки всё так же крепко обнимали за талию, а мои пальцы впились в его плечи, словно я боялась, что это видение растворится, если я разожму их.

- Вика... - его голос был низким, хриплым, непривычно срывающимся.

- Ммм?

- Ты... - Гордеев сделал шаг назад, но не для того, чтобы отдалиться, а чтобы окинуть меня взглядом.