- Твой Гордеев, конечно, дал тебе карт-бланш, - сказал он как-то, пока мы ждали начала лекции.- Не страшно? Ответственность-то огромная. Один косяк - и репутация всей фирмы.

- Поэтому я здесь и делаю всю домашнюю работу, - парировала я, не глядя на него, а изучая программу.- Чтобы косяков не было.

- Прагматично, - засмеялся он.- Просто удивительно, как он тебе доверяет. Он обычно… не из доверчивых.

В его словах витало невысказанное «почему?» Я почувствовала разносящийся холодок по всему телу. Но оставила этого замечание без какого-либо ответа.

***

Вечером второго дня я, наконец, сорвалась. Усталость, тоска и постоянное чувство, что за мной наблюдают, сделали своё дело. Я набрала его номер. Не рабочий, а тот, что он дал мне тогда в доме, сказав: «Только в случае крайней необходимости. Или если… очень нужно».

Слава ответил на втором гудке.

- Алло, - его голос был низким, спокойным, но всё же в нём слышалось напряжение.

- Это крайняя необходимость, - выпалила я, чувствуя, как комок подкатывает к горлу.

- Что случилось? - его тон мгновенно сменился на тревожный и деловой.

- Ничего. То есть всё нормально. Что касается конференции… информация полезная. Антон…

- Что с Антоном? - голос стал жёстким, как сталь.

- Ничего конкретного. Он просто… везде. И смотрит. И задаёт вопросы. Мне кажется, или он…

- Подозревает, - закончил Гордеев за меня. А затем замолчал. Я слышала его ровное дыхание в трубку.- Хорошо. Это данные. Принимаю к сведению. Твоя задача - не давать пищи для подозрений. Держись уверенно. Ты там по праву. Ты - лучший специалист по этому направлению, которого я мог отправить. Помни об этом.

Его слова, как всегда, были словно глоток крепкого кофе. Проясняли голову.

- Помню. Просто… тут так тихо. И всё слишком правильно.

На другом конце провода раздался тихий, едва уловимый смешок.

- Скучаешь по хаосу, Снегурочка?

- Ужасно, - призналась я шёпотом, закрывая глаза.

- Взаимно, - так же тихо ответил он.- Москва… опустела. Дом… кажется слишком большим. Даже генератор работает как-то уныло.

Мы помолчали, и эта тишина уже не была неловкой. Она была общей.

- Что слушаешь? - спросил он вдруг.

- Сейчас? Твой плейлист.

- Ирония судьбы, - пробормотал Гордеев.- Я тоже.

- Ты? Слушаешь музыку? В наушниках? - не удержалась я от лёгкой насмешки.

- Это только эксперимент, - парировал мужчина.- Для синхронизации эмоционального фона. Данные пока противоречивы, но… обнадёживают.

Я рассмеялась, и напряжение стало понемногу уходить.

- Завтра у меня встреча с теми швейцарцами, о которых я писала в отчёте, - сказала ему уже более бодро.