И эта вот девочка с тёплой рукой и хрустальным замком в голове — тоже сломается. Как все. Жизнь перемелет её мечты про институт и ожидание, и она не будет виновата. Просто время было такое. Беспощадное.

Но сейчас она этого не знала. И я был рад, что не знала.

— Да, Лен... — выдохнул я, изо всех сил стараясь, чтобы мой голос звучал мягко и убедительно. — Я, конечно, не против. Я только за. Мне с тобой очень хорошо, ты у меня настоящее чудо.

Я нёс какую-то ласковую белиберду, просто чтобы поддержать её иллюзию. И сработало: в глазах Ленки от моих слов мгновенно разлился тёплый, счастливый туман. Попал в яблочко.

Она вдруг сделала шаг ближе, почти прижимаясь ко мне, и тихо, хрипловато прошептала:

— У меня сегодня родители уезжают... на дачу, с ночёвкой. Придёшь ко мне?

Я застыл.

Внутри меня всё напряглось. Я услышал этот робкий голос, понял скрытый смысл вопроса и то, что именно должно произойти между нами этой ночью.

И в то же мгновение мой взрослый, разум внутри буквально закричал: «Назад! Сделай шаг назад! Тебе нужно уйти!»

Но молодой организм, бурлящий гормонами и силой, не слушал старика. Пацан во мне буквально купался в волнах этого внезапного, оглушительного счастья. Счастья простого, без схем и расчётов — просто девочка смотрит на тебя, и в её глазах ты самый важный человек в мире. Без условий. Без КГБ за спиной. Без будущего, которое ты знаешь и она нет.

Это было странное, пугающее чувство. И сделать шаг назад? Это все равно что взять подростка, силой вырвать его из уютного, солнечного детства и отправить на войну, ломая всю привычную картину мира прямо у него на глазах.

Домой мы шли медленно. Лена шла, погружённая в свои мысли.Я, конечно, мог бы сказать, совсем как в фильме: «Я старый солдат и не знаю слов любви». Но мне безумно хотелось верить, что эта красивая девчонка, с какой-то дикой, невероятной смесью Востока и Запада во внешности, сейчас со мной просто потому, что я вот такой — обыкновенный парень.

И чертовски хотелось верить, что она не говорила бывшему про свои мечты так, как говорила мне. И что этот вечер действительно будет у неё первым.

Глядя на то, как она идёт, задумчиво уставившись на асфальт, я невольно думал: а может, она уже жалеет, что пригласила меня? Или вообще пытается как-то привязать меня к себе исключительно из-за моих манипуляций с Лерой?

Да, я до хрена пожил, но в глубине души ужасно хотел быть счастливым. Первая любовь — она и есть первая любовь. И лезть туда грязными сапогами очень не хотелось, даже если в итоге всё закончится плохо.