Но внутренний голос и логика жёстко напоминали: ты давно не мальчик, и не одна такая «любовь» на твоих глазах рушилась, оказываясь обычным обманом или сиюминутным девичьим интересом. Короче, надо было слезать с этой иглы любовного допамина и решать, куда двигаться дальше. Проблем вагон и маленькая тележка.Денег нет — их правда всегда нет. А за спиной маячит мой личный демон в лице майора, и с ним тоже нужно что-то делать.

Подойдя к моему дому, она вдруг взяла меня под локоть и, посмотрев прямо в глаза, тихо произнесла:

— Не провожай меня сегодня. Ладно?

Увидев, как я удивился, она поспешно добавила:

— Так надо. И... ты придёшь сегодня?

Я растерянно посмотрел на неё:

— Если ты считаешь, что не надо...

— Нет, конечно, надо, дурачок!

Она быстро поцеловала меня в губы. В первый раз, кстати, на улице. И тут же пошла дальше, задумчивая.

А я смотрел ей вслед — на её худенькую спину и россыпь чёрных волос, которые ярко блестели на солнце. Смотрел, и мне снова казалось, будто я упускаю что-то очень важное.

Она скрылась за углом, а я ещё стоял на пустой улице. В этот момент мне по-настоящему было шестнадцать лет. Без всяких скидок на прошлую жизнь и знание будущего. Просто пацан — и девочка, которая пригласила его к себе.

Я тяжело вздохнул. Перепады от цинизма к соплям точно меня доконают.

Я бесцельно бродил по дому, и у меня всё валилось из рук. Совсем расклеился.

Пытался учить английский, зубрил математику, но мысли упорно уносили в сторону. Я судорожно пытался вытащить из глубин памяти всё, что помнил о 1985 годе — особенно о Японии и процессах в мировой экономике.

Наш уговор с майором как раз и строился на том, что мои знания о прошлом и будущем я подавал под соусом внезапных «видений». И сейчас как раз наступало время икс — момент, когда мои прогнозы должны были либо сбыться, либо лопнуть как мыльный пузырь. Я делился информацией очень аккуратно, без лишней конкретики, чтобы не казаться сумасшедшим или шпионом. Сказал только главное: иена начала расти в июне и должна укрепиться к доллару примерно на пять процентов. Эту наводку я и сбросил майору, когда мы договаривались о сотрудничестве.

Я закрыл глаза, и память услужливо вернула меня в тот вечер.

Всё произошло, когда Сергей пытался слепить против меня хоть какое-то обвинение. Но когда он наткнулся на моё «не знаю, не видел, не брал», то понял: законными методами меня не расколоть. И совершил свой главный ход конём.

Сергей просто выложил на стол факты. Не про доллары. Про другое.

— Знаешь, Пахомов, — глухо сказал он, постукивая пальцем по папке, — Вопила — мой человек. Под колпаком ходит уже три года. Десятая часть всех валютчиков на районе — мои. А ты пришёл, красиво его обул, забрал мои деньги и решил, что ты тут самый умный. А заодно поломал мне всю работу. Вопилу теперь свои же на ноль помножат, потому что он засветился из-за тебя.