— Да не. Там что-то по-крупному у них, — покосился на меня глазом завгар, — говорят связанное с армавирским делом.

Послушав их немного, я вышел во двор.

Белка стояла долго, и сегодня, перед тем как выйти в рейс, я хотел хорошенько осмотреть свою новую машину. Глянуть, есть ли болячки, в каком состоянии находятся узлы машины. Нужно мне ее знать, чтобы удобно было работать. Свой пятьдесят второй я уже неплохо выучил. А тут вот новая Белка надо и ее нутро узнать получше. Потому решил я перед рейсом устроить короткий осмотр.

— Слушай, Титок, — подошел я к молодому шоферу, — Здорова!

— И тебе не хворать, — Титок поднял на меня маленькие темные глаза. Поднялся от колеса. Заглянул в показания тонометра.

— Есть у тебя головка на семнадцать? Спросил я, — а то я свою никак найти не могу.

Титок, было, открыл рот, но ничего не сказал. Поднял глаза поверх моего плеча. Услышав шум приближающейся легковой, я обернулся. То заехала во двор Волга. Видимо, приехала комиссия, о которой говорил завгар.

Став у диспетчерской, из машины вышли двое мужчин и молодая девушка. Возможно, секретарь. Вся группа пошла в зданьице диспетчера. Шоферская очередь к Машке перед ними расступилась.

— Ну, так что? — Спросил я, — Даш головку-то?

— А у меня нема! — Развел руками Титок.

— Как это нема? — Я нахмурился, — я ж слышал, как ты хвалился, дескать, их сам собирал, там сям, чтобы был полный набор.

— Собирал, — покачал он большой, будто бы тяжелой головой.

— Ну так и?

— Потерял!

— Тфу! — Сплюнул я, — врешь ты! Это из-за белки! Я ж вижу!

— Христом Богом клянусь, — перекрестился даже Титок, — потерял!

— Ай, черт с тобой, — ушел я от него, а сам оглянулся.

Титок бросился к ящику с инструментами, озираясь, закрыл его накрепко. Я сплюнул снова. Головки мне так и не удалось найти. Ребячество, да. Но у чего я ожидал?

Следующий раз не заладилось у меня с шоферами, когда подошел я поболтать к группке. Шофера: Саша Плюхин, Кашевой, старый Николинок и еще трое молодых и среднего возраста шоферков, смеялись в кружку. Рассказывали какие-то байки.

По правде сказать, мне те байки были мне не очень интересны. Да вот проверить я хотел, как ко мне отнесутся.

— Здорово, мужики, — приблизился я.

Всякие разговоры прекратились. Николаенок сплюнул на темные вислые усы и тут же отошел. Остальные смотрели смущенно или прятали глаза.

— Привет, Игорь, — сказал один только Саша Плюхин. И то, заговорил он так, будто слова из него еле выдавливались.

— А чего это вы замолчали?

— Да… А мы уже расходиться собирались, — смущенно заулыбался Кашевой.

— Врешь, — я нахмурился, — я видел, что вы тут и не чесались. Это все суеверия ваши по поводу белки. Вроде считаете машину порченой. А вместе с тем и меня несчастливым.