— Ты зря красуешься, — покачал я головой, — коль сестра не хочет, так нечего ее недоумевать. Уже сколько раз тебе было сказано? Не лезь до Светки.
— Да что сестра? — Хмыкнул серый и улыбнулся. От этого его острые скулы стали еще острее, — сестра она кто? Баба! И никто больше! А бабы они, сам знаешь, не понимают, чего им надо. Так ты б сам надоумил сестру. Я молодой, красивый, видный. Таким родственником каждый хочет обзавестись. Вы, Землицыны, не прогадаете, коль породнимся.
— не приведи господь, — отвернулась Светка.
— Ты че там бормочешь, дуреха? — С улыбкой сказал Серый, — сама своего счастья не видишь.
— Ты, Серый, — сердито начал я, — лучше прикрой роток. Думай, кого дурехой называешь. Ни то надаю тебе по шее. Уйдешь домой побитый.
Лицо Серого побледнело. Тонкие брови сползли к переносице. Маленькие серые глазки недобро блеснули. Щелкнув дверью, он выбрался из кабины. Спрыгнул на землю, бросив самосвал заведенным.
— Светка, — сказал я строго, — давай во двор.
— Мама моя! — Испуганно засуетилась сестра, — а папки еще нету! Мамка только! Мамку скликаю!
— Во двор, я сказал, — обернулся я.
Девочка втянула голову в плечи. Быстро скрылась за калиткой.
Серый шел уверенно. Его долговязое тело было напряжено. Плечи ссутулены, как для удара. Я уже оценивал Пашку, сжимая кулаки. Он был выше, но худее меня. Ну ничего. Мало ли я, что ли, кулаков оббил пацаном, да в армии? Сегодня, видно, помять чужие бока придется.
— Только не жалься потом, — сказал я сурово, — что зубы у меня под забором поставил…
— Думай, Землицын, — надул ноздри своего тонкого носа Серый, — кому огрызаешься! Через год другой, будешь сидеть тихо, как мышь под метлой, когда я рядом хожу!
Больше я не ответил. Не было времени отвечать. Да я и не собирался. Серый решил ударить первым.
Глава 8
Он размахнулся длинной рукой, хотел было ударить. Я сгорбился, поднырнул ему под плечи, врезался в костлявую грудь. Сцепив руки на его спине в замок, толкнул вперед. Вместе мы повалились на землю.
Серый ёкнул, странно, протяжно выдохнул. Оказавшись сверху, я извернулся, надавил ему коленом на грудь. Пашка было, пытался размахивать руками, целил в глаз, в челюсть, в скулу. Не дотянулся. Бессильно захлопал кулаками по моим предплечьям и ноге.
Под коленом он покраснел, раздул щеки. Потом не выдержал. Застонал, вцепился в придавившую его ногу.
— Пусти! Не продохнуть! — Прохрипел он.
— Еще раз к Светке полезешь, — замахнулся я кулаком, — отделаю так, что в гараже стыдно будет показаться. Понял?
— Понял! Понял! Слезь, пожалуйста!
— И не подходи больше к сестре! Что б рядом с нею я тебя больше не видел!