Я слушал ее внимательно, не перебивал. Не вставлял свои пять копеек. Да, собственно, и вставлять-то было нечего. Все яснее и яснее понимал я, в чем тут было дело.

— Ну я ему отказала, — с гордостью сказала Света. Лицо у него больно злое. Будто бы, — она сглотнула, — будто бы неискренние. Будто бы со мной, не с человеком он говорит, а с овцой перед забоем, — она сглотнула. — Вот так он и бегал за мной. А пять дней тому, шла я с колонки. Ходила на угол, воды принесть. А был уж вечер. Ну и смотрю, едет самосвал. Я уж обрадовалась, думала ты это. А в кабину глядь — сидит Пашка Серый. Ну и снова свое завел. Едет рядышком тихим ходом. Дверь нараспашку. Одно на меня глаз бросает. Говорит мол, поехали, Светка, со мной кататься. На низ, мол. Прокачу тебя до огородней бригады и обратно. А че я там, на огородней-то не видала? Да еще и с Серым. Ну и давай отнекиваться. А серый все не отстает. Ну вот, я к нашему двору подхожу, а он все за мной. И вот смотрю, ты из-за угла заворачиваешь, с гаража идешь…

И тут, под рассказом Светы, стал я мало-помалу вспоминать. Будто бы другая память молодого меня, вспышками замерцала в голове. Будто бы Света вернула один лоскутик на место.

— Кажется, — задумчиво сказал я, — вспомнил я, как тогда все было…

* * *

4 июля 1980 года.

За неделю до сегодняшнего дня.

Когда я завернул на Кропоткина, то сразу увидел газон. Он плелся по улице, насилуя первую передачу. Из распахнутой двери водителя выглядывал Пашка Серый. Рядом, торопливо, не глядя на шофера, шла Света. Жестяное ведро, которое она несла, чуть клонило сестру вбок. Однако, несмотря на ношу, девушка продолжала быстро топать к нашему двору. Я тоже заторопил шаг.

Света уже не раз жалилась мне на надоедливого Шофера. И даже на гараже я говорил Серому, чтобы не топтался рядом со Светкой, раз уж она не хочет. Вот только знал я, что ему все как об стенку горохом. Что серый упрямее Федота, барана со станичной фермы. Федот силился как-то папкин трактор забодать. И Серый туда же — видит же, что не осилит, а лезет.

Света пошла наперекор газону, к нашему двору. Тут же я и встретил сестру.

— Серый тут, — глубоко дыша сказала Света, — увязался!

— Вижу. Ща отвяжется.

Грузовик стал посреди узкой гравийной дороги. Перегородил путь. Серый, перебрался с водительского на пассажирское, выглянул в опущенное окошко.

— Здорово, Землицын!

— Виделись, — сказал я суховато.

Он замолчал на мгновение, потом начал:

— Ты это зря огрызаешься. И Светке тоже не надобно носом крутить. Будет со мной гулять — не прогадает. Я скоро большим человеком стану. Уже заметили меня в колхозе.