— Не знаю. Не замечал. Но очень может быть. Ведь, стоит признать, что сумасшедший никогда не признается, что он сошёл сума, ибо не понимает этого.

— А ну, давай тогда двигай к капитану. Там разберёмся, — сказал тот, кивнув в сторону капитанского мостика.

— Да я, собственно, туда и так собирался направиться, — ответил я, вновь с тоской глянул на слегка волнующееся море и пошёл в указанном направлении.

Капитан, увидев, что его подчинённый пришёл в компании неизвестного солдата удивлённо поднял бровь.

— Мичман? Кто это? Где ты его взял, Серёжа?

— На палубе шатался, — ответил сопровождающий.

— Но откуда он тут? — капитан осмотрел меня с ног до головы и строгим голосом произнёс: — Кто такой?

— Солдат Кравцов! — чётко отрапортовал я, встав по стойке смирно.

— Солдат? Из какой части?

— Мотопехотной.

— А что ты на моём корабле забыл?

— Я точно не помню, — шмыгнул я носом, — но, по-моему, я собирался спасти корабль от утилизации и возглавить поход.

— Поход? Куда? — обалдели моряки.

— Как это куда? В далёкие и жаркие страны, конечно.

— Что за страны? Ты хотел из СССР сбежать⁈ — ещё обалдел мичман.

— Нет, конечно, — замотал я головой. — Просто хотел по миру поплавать. Может страну какую захватить и организовать продажу сахарного тростника, — и, увидев совершенно изумлённый вид моряков, решил успокоить: — Не волнуйтесь, я не Себастьян Перейра и торговать чёрным деревом намерений у меня не было.

После моих слов мичман аж закашлялся, и прохрипел:

— Товарищ капитан, он сумасшедший! Надо докладывать на базу.

Капитан корабля усмехнулся:

— Нет, Серёжа, он не сумасшедший. По-моему, это рядовой просто над нами смеётся. Видишь, как фрагмент из фильма «Пятнадцатилетний капитан», удачно вставил.

— Смеётся? Так может зубы ему пересчитать? — зарычал мичман и протянул к моему лицу здоровенный кулак, на котором была татуировка в виде якоря.

Я немедленно сделал шаг назад и строго-настрого произнёс:

— А ну-ка отставить рукоприкладство! Нельзя бить солдат! Об этом, товарищи командиры, вам должно быть хорошо известно! Ибо ещё Александр Васильевич Суворов так прямо и говорил: «Нельзя командирам бить солдат!»

Тут я, конечно, немного врал, ибо точных слов об этом не помнил. Да и вообще не знал, говорил ли такое или что-то подобное известный и прославленный полководец или не говорил. Сейчас это было не важно. Авторитетная фамилия прозвучала, и именно с помощью её я собирался избежать конфликта.

Капитан с мичманом переглянулись.

— Никто тебя бить не будет. Это я пошутил. Юмор у меня такой — морской! — успокоил нас всех Серёжа, убрал кулак и, нахмурив брови, приказал: — А ну, отвечай на вопросы капитана!