Допускать глобального кипиша я не хотел, а потому решил взять всё в свои руки.

— Ладно, товарищи командиры, спасибо вам за гостеприимство, но мне пора в часть. А у вас случайно рюкзака нет? Я бы туда сапоги положил. А то, когда буду плыть, то, боюсь, с ноги слетят и утонут.

— Стой! Ты чего, вплавь собрался? — удивился мичман.

— А, что делать? Меня в части искать будут, — пояснил я и в двух словах рассказал о своих опасениях.

Но моряки мои героические планы со смехом отвергли.

— Зачем плыть вплавь, если есть лодка? — сказал капитан.

И уже через мгновение по громкоговорителю дал команду спустить шлюпку на воду.

Не прошло и трёх минут, а мы уже стояли у борта корабля рядом со спущенным шторм трапом.

Внизу на воде была лодка, в которой находилось четверо матросов.

Капитан протянул мне руку и, после моего рукопожатия, произнёс:

— Вообще, товарищ солдат, по большому счёту, мы должны были бы тебя задержать и сдать в военную комендатуру. И мы бы так и сделали, если бы тебя не узнали. А так, не хотим, чтобы у тебя были проблемы. Ты хорошо играешь. Твоя музыка про Гришу Ротора очень хорошая и гармонично сочетается с романами, которые написал замечательный Александр Сергеевич Васин. Мои дети зачитываются его книгами. Надеюсь, после службы ты не бросишь музыку. Встретишься с Васиным и продемонстрируешь ему свою композицию. Возможно, у вас получится совместно сделать музыкальная постановка про приключения волшебника из Мытищ. Так что береги себя! — залез в карман и протянул мне несколько купюр. — На вот, возьми. Десять рублей хватит, чтобы на попутках добраться до Фёдоровки. А там уж пять километров пешкодралом. Ничего прогуляешься. Тебе полезно.

— Благодарю, товарищ капитан, но деньги у меня есть, — с этими словами я снял сапог и вытащил из-под стельки две сотенные купюры. Чтобы исключить все лишние вопросы от удивлённых моряков, сразу же пояснил: — Я ведь только две недели как с гражданки. Не успел ещё потратить.

Моих объяснений было более чем достаточно, и, пожав руки настоящим морякам, я спустился в лодку.

Матросы навалились на вёсла и уже через десять минут мы подошли к берегу.

Что сказать, море отпускало меня не охотно, в отличие от командиров корабля, а потому, когда спрыгивал с носа лодки, нога моя поскользнулась, и я упал в воду.

Матросы, радостно заржав, обозвали меня неразумной сухопутной сколопендрой и, попрощавшись, поплыли обратно к кораблю. Ну а я, помахав им на прощание рукой, решил, что моя очередная морская эпопея подошла к концу, а потому развернулся на сто восемьдесят градусов и, стараясь отряхнуть ладонями мокрую гимнастёрку, пошёл в сторону, где, судя по показанной на корабле мне карте, должна проходить дорога.