Генерал-майор с другими коллегами задумались над словами моего куратора, а я, понимая, что кто-то что-то не понимает, аккуратно поинтересовался:

— А вот твой внук Кешка, дядя Миша, не может случайно быть Иннокентием? Насколько он маленький?

От такого невиданного откровения все военные впали в ступор.

Минуту они обдумывали сие открытие, а затем генерал спросил Кравцова:

— Полковник, а ты давно своих троюродных внуков видел? Может они выросли уже?

— Гм, может, — задумчиво кивнул тот. — Они близнецы. Пятьдесят девятого года рождения.

— Погоди, тогда, что получается? Ему девятнадцать, или восемнадцать? Так? Тогда он может быть пригоден.

— Может. Только не может.

— Не понял. Поясни, — потребовал генерал.

— Так призыв же из Москвы был. А мои в Иркутске живут. Как он мог в Москве-то оказаться? — словно бы оправдываясь, пояснил комитетчик.

— Так может они переехали сюда? Вот и прописку сменили.

— Я, признаться, давно с ними не общался. Уже года три. Всё как-то не складывалось встретиться, — обалдел тот и встал. — Я сейчас же поеду в Мурманск и позвоню в Иркутск. У меня номер есть.

— Отставить, — махнул рукой Петров. — Потом позвонишь. Садись. Сейчас давай мы с Васиным разберёмся, а потом с Кешкой твоим. Итак, — генерал посмотрел на меня, — раз ты тут не числишься, но был призван, значит, мы тебя сюда по документам переведём — это первое. Кравцова младшего, — он покосился на КГБшника, — не важно, родственник он или нет, когда тот появится, переведём в Москву. Там будет служить — под присмотром. Это второе. Что же касается тебя, Васин…

— То я живу и работаю здесь! — нарушив всякую субординацию, не культурно перебил я старшего по званию.

— Но как? Тут же нет всего необходимого, — влез в разговор замминистра, очевидно окончательно въехав в мою идею.

— Есть свет, вода и еда. И это главное. А остальное — мелочи. Всё можно сюда привезти.

— Ну, киноаппаратуру — это понятно. А актёров куда девать? В казармах расселить?

— А почему бы и нет? Я, например, в этом кабинете как минимум одну актрису разместить могу.

— Ха, это ясно, — усмехнулся тот, задумчиво покачав головой. А потом сделался более серьёзным и продолжил: — Но ты не сможешь снять в этих условиях так, как это сможешь сделать на «Мосфильм» или на нашей новой киностудии «Знамя мира».

— А её строительство разве уже закончилось? Её уже сдали в эксплуатацию? Приняли?

— И сдали, и приняли! Вот! Специально тебе привёз почитать.

С этими словами Мячиков вытащил из портфеля свёрнутую вдвое газету, развернул её, чуть разгладил ладонью и протянул мне.