Но, несмотря на непогоду, на улице творилось оживление. Солдаты ходили строем. Командиры зычно раздавали приказы. А группы проверяющих офицеров с большими погонами осматривали здания одно за другим.

«Может, ремонт решат сделать? Здания-то, действительно, находятся в плачевном состоянии», — отметил я, решив держаться от начальства подальше, а к кухне поближе.

Все новобранцы моего взвода после допроса должны были направляться на занятия в учебный корпус, куда мне сейчас идти совершенно не хотелось. До обеда было ещё далеко.

«Пусть думают, что я всё ещё на допросе», — решил, что у меня сейчас свободное время и неплохо было бы провести его с максимальной пользой — то есть поспать.

Прикинув, что на улице мало того, что мокро, но и опасно, стал думать над тем, куда бы мне лучше спрятаться, чтобы не попасться никому на глаза.

Праздношатающийся солдат — это грубейшее нарушение устава. Солдат никогда не должен слоняться без дела. У солдата точный распорядок дня, в котором нет места и времени ни на что иное, что не предусмотрено утверждённым распорядком дня. А в нём — в распорядке дня, праздное шатание по воинской части — категорически не предусмотрено.

Любой командир это прекрасно знает, и, увидев такое нарушение воинской дисциплины, обязательно поинтересуется у солдата, почему тот не при деле. И в том случае, если ответ офицера не удовлетворит, тот обязательно исправит данную оплошность и найдёт «счастливцу» какую-нибудь работёнку.

Я это знал. А видя то, что отцов-командиров по территории части шатается просто огромное количество, не сомневался, что обязательно найдётся тот, кому не понравится моё бесцельное дефилирование. А, значит, нужна была нычка, в которой никто меня не найдёт, и я там смогу забыться сном.

«Но где найти такое место? Казарма явно не подойдёт — там меня сразу же раскроют и отправят на занятия. Столовая? Туда меня просто не пустят. Как не пустят и в лазарет. Да и командиры там тоже часто шастают. Тогда что, учебный корпус? Его я как раз собираюсь избежать. Прачечная — слишком шумно и тесно. Котельная — слишком грязно. Трансформаторная будка — слишком опасно. И что остаётся? — задумался, быстро прикидывая, какие ещё есть здания на территории родной воинской части. И, через мгновение, удивился тому, что есть-таки здание, которое подходит под мои нужды и офицеры туда сейчас наведываться не будут потому, что делать там в это время попросту нечего. — Ну, конечно! Как я мог забыть, — говорил я себе, выбрав направление движения, — именно что дом, и именно что культуры может и должен стать моим спасением. А как может быть иначе? Ведь культура во все времена спасала души страждущих».