Оставалось ждать.
Примерно через два часа французы обозначили своё приближение задолго до того, как появились из-за поворота. Сначала донеслись голоса, затем скрип телег и протяжное мычание коров. Кто-то громко смеялся, кто-то пытался петь, совершенно не попадая в мелодию. Судя по всему, фуражиры были довольны добычей и чувствовали себя в полной безопасности.
Это оказалось одновременно хорошо и плохо.
С одной стороны, мы получили возможность заранее приготовиться. С другой — ещё минут пятнадцать… Тягучих, мучительных минут ожидания пришлось лежать в мокрых кустах, прислушиваясь к приближающимся звукам. Ожидание сделалось напряженным и неприятным настолько, что у меня начинали сдавать нервы. Казалось, время нарочно замедлило ход. А я чуть было не начал крутить головой и не встал.
Но были те, кому сложнее.
Рядом со мной лежал молодой егерь, один из недавно прибывших в отряд. Он старательно изображал спокойствие, но я заметил, как мелко подрагивают пальцы, удерживающие арбалет. Парень то и дело облизывал пересохшие губы, хотя дождь продолжал моросить и лицо у него было совершенно мокрым.
Я осторожно положил ладонь поверх его руки.
— Не спеши, — прошептал я, глядя ему в глаза. — Дыши ровно. Первый выстрел сделаю я, а ты только после меня. Понял?
Он кивнул, судорожно сглотнув.
— Не промахнусь, господин фельдфебель, — едва слышно ответил егерь.
— А вот об этом не думай, — усмехнулся я. — Ты лучше вспомни, сколько раз на учениях попадал. Сейчас всё то же самое. Только мишени сами к нам идут.
Парень попытался улыбнуться. Получилось не слишком убедительно, но пальцы дрожать почти перестали.
Вскоре появились первые французы.
Впереди ехал офицер, горделиво выпрямившись в седле. Следом двигались конные солдаты, затем несколько телег, нагруженных мешками и домашним скарбом. Между ними шли коровы, которых подгоняли пешие фуражиры. Некоторые животные упирались, останавливались, и тогда французы раздражённо били их палками.
Я насчитал одиннадцать бурёнок, которых вели отдельно, и ещё несколько голов скота, быков, или волов — под хвост не всматривался — возле телег. Видимо, часть животных собирались использовать на мясо уже в ближайшее время. Ну не молочные же фермы собрались создавать бонапартисты!
Солдаты выглядели довольными. Кто-то смеялся, размахивая кувшином, кто-то громко спорил с товарищем. По всему было видно, что некоторые уже успели приложиться к спиртному. Офицер делал вид, будто не замечает происходящего, хотя иной раз недовольно поворачивал голову. Морщился от неудовольствия и еще на десяток шагов отрывался от своего воинства. Как словно бы он и не с ними.