— Кроме арбалетов, у каждого моего егеря имеется пистолет, — продолжил я. — У унтер-офицеров сразу по два. Все заряжены, как и наши штуцеры. Если неприятель окажет серьёзное сопротивление, стрелки вступят в дело. Десять человек за минуту способны уложить все три с половиной десятка французов.
Чеченский, явно не поверив, сказал:
— Вот как у вас говорят в отряде? Врешь, как дышишь.
— Несколько иначе, но по сути верно, — сказал я, не уточняя, как именно могут выражаться в моем отряде.
Нахватались от меня…
Капитан ещё раз посмотрел в сторону поляны, где должна была расположиться его конница.
— Будет разговоры разговаривать. Я поведу своих людей, а вы смотрите, чтобы слово с делом не разошлось. Коли всё получится, считайте, что с меня три бутылки вина. Дай Бог вам удачи!
Последние слова капитан произнёс уже на ходу. Ловко вскочил в седло, развернул коня и направился к гусарам, демонстрируя великолепную выучку. Верхом он держался действительно превосходно, тут ничего не скажешь.
Я посмотрел туда, где оставили моего Буяна.
— А у меня жеребец, — пробормотал я себе под нос. — И уж точно не хуже твоего мерина. Как минимум он еще мужик ого-го.
Вот ведь нашло на меня что-то детское. Обида какая-то, словно мне снова четырнадцать лет и хочется непременно доказать, что моя игрушка лучше соседской.
— Унтер-офицеры, ко мне! — почти прокричал я, тут же добавив: — Сведения о неприятеле какие? Работаем, братья!
Глава 2
У деревни Копаница, Могилевская губерния.
6 августа 1812 года
Я смотрел на своих унтер-офицеров. Оба молодых мужчины, как мне казалось, очень неплохо прибавляют. И науку быстро схватывают. И даже имеют желание учить французский, что и делают, правда пока что не системно. Им бы времени больше, то и вышли бы неплохие офицеры. Грамотные, знающие из глубины армию.
Но… после меня. Исправлять не хочу и уже поздно. Но так или иначе, вот только своя рубаха ближе к телу. И мало ли, может пройдет время и в Париж будут заходить два поручика: Тихон и Иван, ну и я — генералиссимус, непревзойдённый, лучший полководец…
Тихон и Ванька Балагур подошли быстро, хотя сломя голову, не бежали. Но времени для того, чтобы я усмехнулся своим мыслям, летящим в раздрай хватило. И присутствие рядом капитана, или все же скорее ротмистра, не смущало.
Оба унтер-офицера уже успели осмотреть место будущей засады и теперь ждали распоряжений.
— Делаем всё, как договаривались ещё в лагере под Смоленском. Работаем арбалетами, без лишнего шума. Дерево валим за спиной французов, когда они пройдут поворот. Впереди перекрывать дорогу не нужно, там их при необходимости встретят гусары, — выдал я рыбу плана.