Работа закипела с новой силой. Казаки приносили воду, гусары таскали скамьи и столы, егеря помогали переносить пострадавших. Двое казачьих травников оказались вполне толковыми людьми, хотя и имели весьма своеобразные представления о лечении.
Одному пришлось категорически запретить засыпать раны неизвестным порошком, который он считал чудодейственным средством от воспаления. Зато перевязки оба накладывали уверенно и быстро, а главное — не терялись при виде крови.
Я показал им, как прижимать кровоточащие раны, как закреплять повязки и почему нельзя бесконечно снимать пропитавшуюся кровью ткань, всякий раз нарушая уже образовавшийся сгусток. После этого они принялись работать самостоятельно, и мне стало немного легче.
Где-то за окнами продолжали изредка звучать выстрелы. Городок Горки, расположенный почти на окраине Могилёвской губернии, постепенно переходил под наш контроль.
Я невольно вспомнил Великую Отечественную войну, когда белорусские партизаны умудрялись освобождать целые районы, создавая в глубоком немецком тылу настоящие партизанские зоны. Вот и у нас сейчас получилось нечто подобное.
Правда, надолго ли? Скорее всего, нет. К вечеру следовало уходить, потому что кто-нибудь из французов наверняка сумел вырваться и теперь мчался к ближайшим неприятельским частям. А когда сюда подойдут подкрепления, нам уже будет не до лечения раненых и не до вывоза трофеев. Следовательно, времени оставалось совсем немного, и каждую минуту требовалось использовать с толком.
— Вот, Денис Васильевич, на аркане притащили! — раздался возле двери довольный голос ротмистра Чеченского.
Я обернулся и увидел, как трое гусар вводят в комнату невысокого полноватого мужчину с приметным саквояжем в руках. Незнакомец выглядел перепуганным, постоянно поправлял сбившийся воротник и бросал тревожные взгляды на вооружённых людей. Судя по всему, приглашение посетить наш импровизированный лазарет оказалось не слишком добровольным. Однако при виде раненых выражение его лица изменилось. Он сразу перестал озираться, поставил саквояж на стол и решительно закатал рукава.
— Медика нашли? — с явным облегчением спросил Давыдов.
— Нашли, ваше высокоблагородие, — подтвердил Чеченский, довольно улыбаясь. — У французов служил. Прятался, да не слишком удачно. Пришлось убедить, что здесь его помощь нужнее.
— Господин доктор, — обратился я к незнакомцу, подходя ближе, — у нас много раненых, некоторые в тяжёлом состоянии. Надеюсь, вы поможете. Клятва Гиппократа, насколько помню, не делает различий между французами и русскими. Так что будем спасать людей, пока имеем возможность.