— Каналья! И он прав. Уже ходят слухи про дьяволов, чертей и его всякой нечести. Солдаты суеверны и боятся. Офицеры… Да и они тоже.
Наполеон перестал перелистывать бумаги. Несколько мгновений он неподвижно смотрел на агента, затем медленно перевёл взгляд на карту, где совсем недавно показывал маршалам растянутые коммуникации Великой армии. Слова незнакомца удивительным образом совпадали с тем, о чём он только что говорил с Мюратом и Неем.
— Значит, этот русский унтер-офицер прекрасно понимает, что именно делает, — произнёс император. — И понимает последствия своих действий лучше некоторых моих маршалов. Любопытно. Очень любопытно. Он служит при Багратионе?
— Его отряд связан с квартирмейстерской службой Второй армии, сир, в которой служу и я. Белявин имеет доступ к сведениям, которые обычно не доверяют людям столь низкого звания. Насколько я могу судить, некоторые офицеры уже относятся к нему с уважением, хотя другие откровенно считают выскочкой. Он отличается необычной образованностью, разбирается в оружии, организации войск и даже в вопросах финансов. И это прописано в трактате. Последнее особенно удивляет его начальство.
— Финансов? — Наполеон невольно усмехнулся. — Русский фельдфебель, который изобретает пули, пишет трактаты о войне и рассуждает о финансах? Вы уверены, что не пересказываете мне какую-нибудь армейскую байку? Ну или он чей-то ублюдок? Князя или русского графа?
— Уверен, сир. Об происхождении Белявина сведений нет особых. Более того, полагаю, что Белявин имеет отношение и к последним нападениям на наши коммуникации. Прямых доказательств у меня пока нет, но характер действий весьма напоминает положения его трактата. Русские словно намеренно заставляют нас расходовать силы не на наступление, а на защиту того, без чего наступление невозможно.
Император прошёл к окну, остановился и некоторое время смотрел во двор. Там солдаты грузили ящики на телегу, а двое кавалеристов о чём-то спорили возле осёдланных лошадей. Всё выглядело совершенно обыденно, как и должно выглядеть в ставке армии, готовящейся к новому наступлению. Однако Наполеон уже понимал, что неприятель пытается изменить сам характер войны, заставить французов сражаться не столько с русскими полками, сколько с расстояниями, дорогами и непрерывной угрозой нападений.
— Этот Белявин, — наконец произнёс он, не оборачиваясь, — человек, которого следовало бы иметь в собственной армии. Хотя бы для того, чтобы он не служил неприятелю. Постарайтесь выяснить о нём всё, что возможно. Происхождение, родственников, привычки, отношения с начальством. Если он действительно настолько необычен, как вы утверждаете, то рано или поздно его имя станет известно не только русским.