Или я, не имея возможности с ней пообщаться, спасти ее, защищаю почти что безразличием свое почти что бессилье?
— В то не лезь. Не смей, — отвечал мне майор, а Давыдов в это же время пшикал и своей яркой мимикой показывал, чтобы я не дергал майора, которого подполковник посчитал, как посланника от Бога.
Но мы еще поговорим. Пока что боевая работа, а как известно она, наряду с самолетами, первым делом. Уже после девушки.
— Встаём! Готовимся к переходу! — скомандовал ротмистр Чеченский, вырывая меня из посторонних мыслей.
Тут же закипела работа. Начали заливать костры, собирать пожитки, подтягивать подпруги и подводить лошадей. На всё отводилось не более десяти минут, и командиры внимательно следили, чтобы никто не задерживался. Люди ворчали, торопливо доедали остатки пищи, ругались, пытаясь натянуть ещё влажную одежду, но приказ выполняли без лишних разговоров. До городка Горки, судя по карте, оставалось меньше дневного перехода, и теперь каждая задержка могла обернуться неприятностями.
— На следующей остановке командирам собраться на совет! — прокричал один из унтер-офицеров гусар.
Я бы назвал эти советы, которые случались по нескольку раз на дню, скорее летучками. Кстати, вполне подходящее название, особенно для нашего летучего отряда. Да и звучало оно куда менее торжественно, чем «военный совет», хотя обсуждали мы зачастую вопросы, от которых зависела жизнь нескольких сотен человек.
— Так, бойцы! Я на летучку, Иван за главного, — сообщил я уже через полчаса, не особенно заботясь о том, что именно подразумеваю под этим словом.
— Гляди-ка, и наш Сокол полетать решил! — усмехнулся Ванька, обращаясь к кому-то из егерей своей ближней тройки.
За моей спиной послышались смешки. Я тоже невольно улыбнулся. Шутка прозвучала по-доброму, даже с некоторыми нотками уважения. Во всяком случае, никто не пытался задеть меня всерьёз, а это уже было приятно.
Пусть я соколом буду. В русской армии есть же орел? Багратион. Ну а я стану соколом.
Летучка была скоро.
Давыдов восседал на траве словно султан, принимающий подношения от своих вельмож. Под спину он подложил седло, ноги скрестил почти в подобии позы лотоса, хотя наверняка даже не подозревал о существовании подобного названия. Единственное, чего ему не хватало для полного сходства с восточным владыкой, — турецкой фески вместо массивного гусарского головного убора. Хотя, возможно, в это время фески ещё не получили такого широкого распространения, как в будущем.
Перед ним на примятой траве лежала главная карта нашего отряда. Теперь таковой стала карта Горок, составленная на основе всех имевшихся разведывательных сведений, прежде всего полученных от людей майора Гриневича.