Звуки выстрелов слились с дикими криками людей и визгом женщин. Обезумевшие от страха отдыхающие метались по палубе, падали и мечтали запереться в своих каютах. Всё смешалось! Люди бросались из стороны в сторону, пытаясь спастись, но спасения нигде не было. Оставалось надеяться лишь на нечаянную помощь и божественное провидение. Но, разумеется, никто не пришёл им на помощь, да и провидение подкачало.

Военных кораблей рядом не оказалось, а патрульные суда из Сомали даже не пошевелились. Да и кому охота попасть под пули пиратов? Однако сигнал приняли другие суда, находящиеся в Аденском заливе, и передали по цепочке другим и на берег. Дошёл он и до Джибути, а вскоре и до командира военной базы. Узнав о происшествии, Жак Лариньи вызвал своего морского офицера.

— Отправляйте все имеющиеся у нас корабли, — приказал бригадир ему, — и пожёстче там, не стоит никого жалеть, живым нам нужен только главарь, все прочие не интересны. Впрочем, парочку пиратов всё же стоит оставить для допросов.

— Всё будет сделано, месье, — и, козырнув, офицер выбежал из кабинета.

* * *

Спрыгнув на борт судна, я поспешил к своим бандитам, которые явно вошли в раж, переворачивая весь корабль вверх дном. Они врывались в каюты, сдирали золото с женщин и мужчин, опустошали их карманы и небольшие сейфы. В одной каюте засел, кажется, американец с револьвером и отстреливался оттуда, ранив одного из нападавших. Большинство же пассажиров покорно отдавали деньги и свои драгоценности.

Ворвавшись на мостик и взяв на мушку капитана, я в его сопровождении дошёл до сейфа и выгреб всю наличность в сумку. Потом мы посетили бар и ресторан. В этих местах я не отказал себе в удовольствии и, выбрав вино подороже, выпил аперитив, ещё и бутылку французского коньяка прихватил с собой. Забрав наличку, я связал и запер капитана, и в сопровождении двоих подельников отправился осматривать корабль, попутно изымая всё награбленное у своих пиратов.

На всё про всё ушёл примерно час времени, не так уж много, но и не мало. Оставался лишь единственный пассажир, тот самый американец, что упорно отстреливался из каюты. То ли у него денег было много, то ли совсем безбашенный попался. Вскоре подоспели два моих негра со шмайсерами.

— Сдавайся!

— Вонючие негры! Вы не зайдёте сюда, у меня много патронов!

Я осмотрелся. Бойню, конечно, можно устроить, но вот итоги её предугадать трудно: рикошеты, ненужное убийство и прочее.

— Ладно, не хочешь сдаваться, американская свинья, тогда умри с честью. Дай автомат. Лови, фак ю сан оф зе бич! — заорал я так громко, что если не совсем дурак, то сообразит. Ну, а если дурак, то одним дураком на этом свете станет меньше.