— Сосидж, — задумчиво прочитал вслух надпись на этикетке. — Со-сссиджжж.

Налил в стакан ещё коньяку и снова выпил его, но уже не залпом, а медленно, скупыми осторожными глоточками. Теперь я смог различить не только аромат, но и его вкус.

В бутылке ещё оставалось много коньяка, и я щедро наливал напиток в стакан, как говорится, не скупясь. Еды было достаточно, алкоголя тоже: ешь, пей, гуляй, стреляй! Но я уже настрелялся, спасибо, и навзрывался тоже. В голове шумело, а во рту появилась сильная горечь. Остатки моей чёрной совести глодали душу. Наверное, можно было бы и не взрывать сейнер...

И снова стакан до половины наполнился коньяком, отхлебнув который, я снова взялся за еду, надеясь найти в ней утешение. Еда не утешала, а насыщала, алкоголь глушил совесть, но не разум. Вскоре бутылка опустела. Потянувшись, я достал вторую, но уже с чистой, как слеза, банановой водкой и, как уверял меня продавец в магазине, с тройной дистилляцией. Ну, посмотрим, посмотрим.

Хрустнула сорванная пробка, и в нос буквально шибанул сильный запах дешёвого самогона. После французского коньяка совсем не то… Впрочем, говорят, что начинать надо с хорошего алкоголя, а там как пойдёт.

Водка вслед за коньяком пошла! Ох, как она пошла! И хотя на вкус оказалась довольно гадкой, имела интересное послевкусие. Да и качество перегонки было на должном уровне — не обманул торговец. Но дрянь всё равно редкостная.

Задумавшись, я перебирал в голове последние события: бегство, затопление катера, путешествие пешком. Мысль неожиданно свернула совсем в другую сторону, и я вспомнил, как стремительно удирали от меня негры на сейнере. Конечно, я сам их на это спровоцировал. Тем более бежали они, как им казалось, с деньгами. Поддавшись сиюминутному порыву, пираты изначально сделали большую глупость, ведь после такого поступка они лишались других денег, от первых ограблений.

Но они выбрали свой путь. Так чего же их тогда жалеть? Если б у них был хоть малейший шанс убрать меня, они с удовольствием бы им воспользовались. Бах, и нет Мамбы. «Се ля ви», — как говорят французы. Да и большинство из этих доморощенных пиратов так никогда бы и не сумели воспользоваться награбленными деньгами. Впрочем, ладно.

Второй стакан водки пошёл уже по накатанной, и я, изрядно захмелев, доел продукты из открытых банок. Эх, жаль, не оказалось в магазине солёных огурчиков! Да и откуда им в Африке-то взяться? Их в Европе-то нет нигде, а тут Африка. Пьяно махнув рукой, я снёс со стола пустую бутылку и, покачиваясь, пошёл к топчану. Он принял моё страдающее от мук совести тело, которое свалилось на ложе в пьяном угаре. И приснился мне сон.