Тут ведь главное — искреннее восхищение девушкой! Желательно без похотливого блеска в глазах. А ещё нужно принять вид очень сильного, но в то же время ласкового и согласного на всё мужчины. Не с первого раза, но это всё же действует практически на всех. Ну, что же, будем посмотреть.

Вечером мы вновь собрались на ужин.

— Ты побрился, Мамба?

— Да. Ну, как? Лучше?

— Лучше, — неожиданно выпалила Аиша и тут же опустила длинные ресницы.

Мои губы тронула лёгкая улыбка, и я взглянул на неё, усмехнувшись.

— Да, тебе действительно идёт твой новый облик, Мамба. — сказал Фарах.

— Значит, я не зря старался. Фарах, нам нужно переезжать отсюда.

— Почему? — друг невольно обвёл взглядом ставшие почти родными стены.

— Здесь нам делать нечего.

— И куда?

— В Аддис-Абебу. Это всё же столица, там живут богатые люди, расположены посольства, и там нас никто не знает. Вы займётесь лечением людей и сбытом моих лекарств, которые я вам оставлю, сколько смогу и опять уеду. Мне здесь не нравится, поеду в Сомали. Хочу стать её президентом, хочу власти, а не огузки от куриных тушек.

— Но тут у нас уже всё есть, Бинго! Зачем срываться с насиженного места? Мы и здесь сможем денег заработать. Я не хочу уезжать. Да и о какой власти ты говоришь? Бинго, тебя не пустят даже в министры или чиновники.

Фарах оказался настолько ошарашен моей новой идеей, что растерялся, не зная, как меня отговорить.

— Давай никуда не поедем, Мамба, — то ли спросил, то ли проныл он.

— А что скажет твоя прекрасная сестра? Хочет ли она переехать в Аддис-Абебу?

Как бы Аиша ко мне не относилась, но жить в провинции или в столице — это две большие разницы. И для молодой, обучавшейся во Франции девушки эта разница очевидна и неоспорима. Не заметить её недовольное, чуть брезгливое выражение лица при виде куч говна было сложно. Сестра Фараха явно не готовилась к такой убогой жизни.

— Я согласна, нам надо уехать отсюда в столицу! — воскликнула Аиша, и её глаза буквально вспыхнули огоньком надежды и лёгкого авантюризма. — Я смогу найти себе хорошую работу и получать стану больше, а не те жалкие центы, что платят мне здесь. И там мы сможем продавать лекарства Мамбы.

Брат кинул на неё раздражённый взгляд.

— Он тебе не Мамба, а Бинго.

— Но ведь ты называешь его Мамбой? Почему мне нельзя называть его так?

— Потому что ты не в меру болтлива! Это его тайное прозвище, он его тебе не доверял.

— Да??? Тогда почему же ты сказал его при мне? И кто из нас получается болтун: ты или я?

— Ты женщина, — пытался найти убедительный аргумент Фарах.

— Я твоя старшая сестра, — отмела его довод Аиша.