Дёрнув шнур запуска мотора, мы сначала медленно, а потом всё быстрее и быстрее затарахтели в сторону идущего своим маршрутом судна. Множество ярких разноцветных огней отражалось в морской ряби, создавая впечатление весёлого праздника, что однозначно указывало на то, что это прогулочное судно, а не какой-нибудь рыболовный траулер. Да и размеры у него были небольшие.

Вот на эту праздничную морскую ёлку мы и держали путь.

— А ты мне пистолет дашь?

— Зачем тебе? Ты у меня в качестве якоря будешь, чтобы лодка никуда не делась. А я один полезу, у меня и автомат есть.

— Но там же много людей будет?

— Не думаю, что сильно много. Там отдыхают, а команда небольшая. Да и недолго я буду их грабить. Деньги заберу, и привет.

— Эй, да ты не сможешь там долго быть, тебя сразу замочат. А я, как только услышу звуки стрельбы, то сразу сделаю ноги. Предупреждаю тебя, я сделаю ноги.

— Ладно, — пожал я плечами, представив Мудака, бегущего по воде как Мюнхгаузен.

Мы постепенно подплывали к кораблю, на котором никто не смотрел вниз. Лишь в рубке корабля стоял рулевой и дежурный офицер, но они смотрели вперёд, а не за борт. А я плыл сбоку от них, да и наша лодка почти сливалась с ровной гладью Аравийского моря.

Подплыв, я резко заглушил двигатель и, раскрутив кошку, что было силы, швырнул её на борт идущего мимо быстрым ходом корабля. Кошка взлетела и, так ни за что и не зацепившись, с громким всплеском рухнула вниз.

Ладно, не стоит отчаиваться. Быстро наматывая верёвку на локоть, я достал кошку из воды. Несколько раз прокрутив в воздухе, я снова метнул её на борт уходящего вперёд судна. Уж во второй-то раз я надеялся, что она зацепится. Как бы ни так: она повторила свой предыдущий манёвр, рухнув вниз и чуть не попав по моей бестолковой голове. Ну, не пират я, был правителем, а не пиратом. Вот же, блин…

Рядом уже очень близко шумели винты корабля, и я в крайней степени злости дёрнул за шнур зажигания, двигатель взревел носорогом, и лодка рванула вперёд, догоняя стремительно уходящее судно.

— Ты не умеешь ничего! Зачем берёшься делать! А ещё на меня орёшь! Поплыли обратно! — верещал как потерпевший под руку Мудак, чем ещё сильнее бесил меня.

— Заткнись! — коротко бросил я и снова заглушил двигатель, едва мы догнали корабль и почти доплыли до его носа.

Сверху слышался женский смех, громкие разговоры, звон бокалов и звуки громкой музыки. Кто-то кинул за борт пустую бутылку из-под кока-колы, и она угодила прямиком по пустой голове Чудака. Послышался глухой звук удара, а следом слабый бульк. Булькнул, к счастью, не Чудак.