Люди встали.

Не все сразу. Двое поднялись из уважения к сану Предстоятеля. Остальные — потому что в комнате стало трудно сидеть. Не от магического давления в обычном смысле. Скорее от ощущения, что вошедший видит их слишком ясно. Патриарх заметил это и не остановил. Иногда тело внутреннего круга понимало раньше головы.

— Ваше Святейшество, — сказал новый Аврел, слегка поклонившись.

— Предстоятель, — ответил Патриарх.

Он сознательно использовал старый титул. Предвестник должен был войти в порядок, а не подняться над ним в первую минуту.

— Внутренний круг получил информацию о вас. Сейчас нам требуются ответы.

Новый Аврел посмотрел на собравшихся.

— Спрашивайте.

Это было опасно. Патриарх предпочёл бы заранее согласованные вопросы, но остановить предложение значило показать страх. Он оставил всё как есть.

Первым заговорил командующий внутренней гвардией.

— Брат Сорден умер в муках?

Прямой вопрос прозвучал грубо, но многие в палате были благодарны ему за грубость.

— Да, — ответил новый Аврел. — Но очень коротких. Тело разрушалось быстрее, чем врачи могли помочь, и… это всё продолжалось с десяток секунд.

Командующий сжал пальцы на краю стола.

— Он понимал?

— До последнего полного мгновения — да. Потом тело уже не передавало сознанию происходящее так, как вы называете пониманием.

— Его смерть имела смысл?

— Она показала, что укреплённое тело без нужной внутренней формы не годится для верхнего ответа. Это знание спасёт больше людей, чем погубила его смерть.

Командующий принял это не как утешение, а как рапорт. Возможно, именно так ему было легче.

Старший богослов спросил:

— Вы — Аврел Лаорн?

Палата снова замерла.

Новый Аврел посмотрел на него без раздражения.

— Да.

— В прежнем смысле?

— Нет.

— Тогда в каком?

— В достаточном для управления Первым Зовом.

Богослов побледнел сильнее.

— Это не богословский ответ.

— Это ответ, с которого начинается управление.

— А душа Аврела Лаорна?

Патриарх не двинулся. Внутри всё стало холодным, но лицо не изменилось.

Новый Аврел выдержал паузу.

— Ваши слова о душе неточны. Память, тело, навыки и связи Аврела здесь. То, что вы называете его отдельной человеческой волей, больше не управляет телом.

В палате кто-то тихо вдохнул. Патриарх не сразу понял кто.

Богослов сказал:

— Тогда это одержимость.

— Нет, — ответил новый Аврел. — Одержимость — это борьба за телесный сосуд. Здесь борьбы нет.

Глава палаты целителей спросил:

— Ваше состояние стабильно? Тело Предстоятеля не разрушается?

— Стабильно и более чем.

— Разрешите провести обследование?

— Можно, если обследующие будут достаточно крепкими, чтобы не падать при первом взгляде глубже кожи.