— Подпись?

— Не личная. Кодовое имя Палаты Первого Зова. Но у нас есть ещё кое-что.

Олдар положил перед Талисом папку.

— Перевод из фонда Святой Лоары на марсанскую медицинскую контору. Назначение — срочное обследование вентиляции и санитарных ходов при объекте общественного пользования. Дальше деньги ушли фиктивной строительной фирме, которая выдала пропуска нападавшим. Перевод санкционирован казначеем закрытых фондов Ларнаса отцом Ригосом. Его имя было в бумагах Талена. Подпись подтверждена двумя независимыми специалистами.

— Это ещё не Патриарх, — сказал Талис.

— Нет. Но есть приказ.

Олдар достал тонкую пластину памяти, вставил в считыватель и нажал воспроизведение. На ней сохранилась часть голосового распоряжения, переданного через храмовый узел связи и записанного в конторе фонда для внутреннего подтверждения расходов. Запись была повреждена, но специалисты вытащили достаточно. Голос принадлежал брату Марсену, секретарю Палаты Первого Зова. Он говорил спокойно, с той сухой канцелярской уверенностью, которая встречается у людей, привыкших отдавать преступные распоряжения так же, как распоряжения о поставке свечей.

«Средства направить через Святую Лоару. Светский ход предпочтителен. Храмовые каналы не использовать. Цель — вынудить свидетеля войти самостоятельно, получить реакцию на малый зов, при возможности удержать до подхода второй группы. При невозможности удержания — не дать Шардалу сохранить его целым».

Лунгар поставил чашку на подоконник.

— Вот это уже не богословская переписка.

— Это прямое участие церковной канцелярии Ларнаса в террористическом нападении на шардальской земле, — сказал Талис. — С финансированием, исполнителями и приказом не сохранять Ардора целым.

— Королю?

— Уже.

Король Логрис Девятый принял материалы в малом зале дворца, где обычно проводили не торжественные аудиенции, а разговоры, после которых люди выходили с приказами, повестками или очень плохими новостями. На столе перед ним лежали не только шардальские документы, но и копия старого договора в тёмно-зелёной папке. Договор подписали почти сто лет назад король Шардала Горис Третий и тогдашний глава Церкви Всех Богов. Бумага за это время успела пожелтеть, но печати сохранились хорошо. Закон, если его редко достают из архива, не перестаёт быть законом. Он только успевает стать неприятным сюрпризом для тех, кто решил, что старые подписи умерли вместе с людьми.

Логрис прочитал расшифровку записи, положил лист поверх договора и некоторое время молчал.

— «Не дать Шардалу сохранить его целым», — произнёс он наконец. — Какое аккуратное словцо для убийства человека, который мешает чужой святости.