— Запись подлинная, Ваша Милость. Эксперты готовы подписать заключения. Деньги прошли через фонд Святой Лоары, казначей закрытых домов Ларнаса санкционировал перевод, шифровка Палаты Первого Зова подтверждает цель. У нас есть задержанный маг, двое живых исполнителей, документы строительной фирмы и связь с марсанской ячейкой.

— Настоятель Марсанского храма?

— Отец Элмар Рош уже вызван. Он прибудет через полчаса. По имеющимся материалам он не участвовал в нападении и, похоже, не знал о светском канале через фонд. Но марсанская ячейка работала внутри его служебной части, и ему придётся занять какую-то определённую позицию.

— Займёт, конечно. — сказал Логрис. — Вопрос только, какую именно.

Отец Элмар Рош прибыл вовремя. Он вошёл без сопровождающих, в простой храмовой одежде, с тяжёлым лицом человека, который за последние дни слишком много раз открывал двери людям, приходившим не за благословением. Логрис не предложил ему сесть сразу. Это было не унижение, а знак: разговор начинался не между королём и духовным гостем, а между государем и человеком, в чьём храме уже нашли преступную связь.

— Отец Элмар, — сказал Логрис, — вы знаете, почему вас вызвали?

— Знаю, Ваша Милость. После нападения на Дом культуры слухов в городе больше, чем свечей в храме.

— Мне не нужны слухи. Мне нужны ответы.

— Я готов их дать в пределах того, что знаю.

Логрис показал на кресло. Настоятель сел, положил руки на колени и посмотрел на бумаги, но не потянулся к ним.

— Ларнасская Палата Первого Зова финансировала нападение через фонд Святой Лоары. Есть приказ секретаря Палаты, есть деньги казначея закрытых церковных фондов, есть шифровка отправленная после провала. Это уже не злоупотребление вашим малым архивом и не несколько людей, спрятавшихся в канцелярии. Это прямое участие церковников Ларнаса в попытке захвата офицера высшего уровня допуска и в террористическом нападении на Дом культуры.

Элмар Рош закрыл глаза на одно мгновение. Когда открыл, в них не было удивления. Было то, что хуже: подтверждённый страх.

— Я не буду защищать Ларнас в этом деле.

— Это разумно.

— Но и обвинять Церковь Всех Богов как Церковь я не буду. Моя позиция проста, Ваша Милость: если люди в рясах участвовали в преступлении, они должны отвечать, как преступники. Если канцелярия Ларнаса использовала храмовые связи для покушения и убийства, суд должен установить это по закону. Марсанский храм не даст им убежища, не уничтожит документы и не будет объявлять преступление богословским спором. Но я не позволю превратить храм в политическую дубину против верующих.